Мы сидели в кабинете Дариуса, но главы гильдии не было. Он покинул город из-за моего исчезновения. Он отправился в офис МП, чтобы поговорить со следователем. Клара уже позвонила ему, как и Аарону и Каю, в перерывах между истерикой. Аарон и Кай искали подсказки, где меня можно найти. Я хотела вернуться вниз и сказать ей еще раз, что я в порядке. Бедняжка думала, что мне конец, может, две недели винила себя в том, что наняла меня.
— Тори, — Жирар вернул меня в настоящее. — Если Призрак угрожал тебе, или если ты боишься рассказывать о произошедшем, уверяю тебя, ты в безопасности. Ты можешь свободно говорить.
Я сжала губы. Я не могла раскрыть ничего о Заке, его ферме или беглецах. Я не могла раскрыть и существование клятвы, мешающей мне говорить. Я не знала, что сказать Жирару и Феликсу. Я не была уверена, могла ли оспорить его заявление, что мне можно было говорить свободно.
— Я в безопасности, — согласилась я. — Но Надин — нет. Вы знаете о Надин? Девушке, которую мы пытались спасти? Она в опасности.
— Она — пленница Призрака? — спросил Феликс.
— Уже нет. Темная волшебница по имени Варвара Николаева похитила ее, — я уперла руки в бока, быстро описала им прошлое Надин и вмешательство Варвары. Я пропустила детали, как Варвара забрала Надин у Призрака, и сосредоточилась на том, как Варвара скоро заберет ученицу далеко, скрыв ото всех. — Времени мало. Нам нужно найти ее, пока они не пропали.
Я не знала, какую реакцию офицеров ждала, объяснив опасность для Надин, но я думала, что они хоть отреагируют. Но их лица остались каменными.
Жирар кашлянул.
— Это важная информация, мы ее проверим, когда обсудим твое похищение и побег.
— Но я не могу рассказать об этом, — возмущение закипало во мне. — Я вернулась, и это важно, да? Нам нужно переживать за Надин.
Жирар и Феликс переглянулись.
— Мы рады, что ты вернулась невредимой, — медленно сказал Феликс, — но нам все еще нужно узнать, что произошло. Не только ради твоей безопасности, но и ради безопасности всех в гильдии.
Я смотрела на них по очереди, понимала его слова. Они не доверяли меня. Они не верили мне. Меня держал в плену две недели самый страшный темный друид, а потом я вдруг прошла в дверь гильдии, как ни в чем не бывало. Я не хотела ничего им рассказывать, кроме дикой истории о злой волшебнице, с которой нужно было сражаться.
Хоть я пыталась скрыть разочарование, Жирар был наблюдательным. Его лицо смягчилось.
— Милая, мы хотим тебе доверять, но без всей истории мы не знаем, не устроил ли Призрак для нас сложную ловушку.
— Не устроил, — хрипло прошептала я, не зная, хотела я кричать или рыдать. Чертов Зак и его проклятье! Если я потеряю Надин, потому что не могла ничего объяснить, я убью друида своими руками.
— Нам нужно все знать, Тори, — тихо сказал Феликс.
— Я не могу.
Жирар и Феликс переглянулись, я сжала кулаки. Я могла проверить пределы этой клятвы? Если бы был способ…
Дверь кабинета распахнулась, ударила об стену. Аарон застыл на пороге, рыжие волосы были растрепаны, на челюсти была щетина, темные круги — под глазами. Он посмотрел на меня и прошел в комнату.
Он упал на колени перед моим стулом, его горячие ладони сжали мои руки.
— Тори, ты в порядке?
Впервые с того момента, как я прошла в парк к Призраку, я ощущала себя безопасно, и в груди появилось что-то, близкое к истерике. Долгие дни и более долгие ночи в плену в чужом месте, когда я была бессильна и не знала, смогу ли сбежать, давили так, что плечи дрожали от груза.
— Все хорошо, — мой голос дрогнул, но я смогла улыбнуться. — Даже не травмирована, обещаю.
Он разглядывал мое лицо, словно не верил мне, а потом подтянул меня к себе, обвил руками и уткнулся лицом в мое плечо.
— Мне так жаль, Тори. Мы не должны были впутывать тебя.
Я замерла на краю стула, сжимала его плечи для равновесия. Другая ладонь коснулась моей спины. Кай присел возле нас, облегчение сделало его темные глаза мягче. Он, в отличие от Аарона, нашел время и силы побриться, но в остальном тоже был уставшим и растрепанным.
Я прижалась щекой к плечу Аарона, закрыла глаза, притворяясь, что они не горели от непролитых слез.
— Мне так жаль, ребята. Я была глупой. Я не должна была идти с ним.
— Точно, — буркнул Аарон, ослабил хватку. Он сел на пятки. — Давай послушаем.
— Что послушаем?
— Что случилось! Куда он тебя забрал, что ты делала две недели, как сбежала.
Я отодвинулась на стуле, не могла смотреть в его встревоженные голубые глаза.
— Я не могу рассказать.
— Что? О чем ты?
— Я не могу рассказать ничего о нем.
Аарон с вопросом посмотрел на Жирара и Феликса. Они молчали, и он придвинулся ближе и потер мягко мои руки.
— Тори, он тебе уже не навредит. Ты можешь нам рассказать.
Ха-ха, нет. Зак мог убить меня в любом месте и в любое время. Мне нужно было только упомянуть любую мелочь о нем.
— Я не могу.
Повисла неловкая тишина. Я смотрела на свои колени, не могла смотреть в их глаза.
— Жирар, Феликс, — сказал Кай, его ровный голос пугал меня. — Тори многое пережила. Ей нужно отдохнуть и прийти в себя. Я бы хотел забрать ее в наш дом.
Феликс скрестил руки.
