— Что вы? Когда знаешь, о чем пишешь, все идет легко. Муки тела — да! Это было. Поэтому и пишется легко, потому что всё, о чем идет повествование, — всё это пропущено через себя.
— Это будет что-то вроде «Книги о вкусной и здоровой пище»?
— Хо-хо! Вы настоящий доктор. Вы словно читаете мои мысли. Я уделяю огромное внимание правильному питанию. Овощи, трава, морская капуста…
— …Пропущенная через лошадь… — сказал Игорь в сторону.
— …Питание — это жизнь, любовь — это жизнь, — продолжил Эрнест Адамович. — Это будет необычная книга.
— В этом я не сомневаюсь…
— Освещаемые вопросы, и сам сюжет, — всё это выходит за рамки повествования. Авторская энергетика бьёт поверх текста. Мой перформанс не просто сопровождает книгу, но выступает как «второй том». Такой тип взаимоотношений писателя и книги как нельзя правильнее вписывается в современное информационное пространство.
— Рассказывая о себе, вы делитесь опытом? Рецепты, позы… Или сообщаете читателю свою философию?
— Всё это, вместе взятое! И даже больше. Я высказываю своё отношение к происходящим событиям, даю оценку людям, явлениям, тенденциям.
— Вы считаете, что это будет интересно?
— О, да! Люди должны знать, что я чувствую. Им должно быть известно моё отношение… например, к сносу памятников, или, к разгону гей-парадов. У меня резко негативная позиция к засилью женских тел на обложках журналов, на рекламных плакатах, и так далее. Обнаженная женская плоть стала универсальным рекламоносителем. Что бы ни продавалось — автомобили, бытовая химия, мягкая кровля, металлочерепица, автомоечное оборудование, ядохимикаты, — всюду привлекаются женские сиськи и ляжки. Фу! Какая гадость! Мужское тело намного эротичнее, и чувственнее. Поверьте моему опыту!
— Нет оснований вам не доверять…
— Другой вопрос: безудержное распространение порнографии. Вакханалия разврата ужасает. Яростная пропаганда отживших отношений, противоестественных отношений. Фу! Какая гадость! Женщина — бестолковое существо, как ни крути… Женщин, в конце концов, оставят для продолжения рода, и то — зачатие будет происходить при помощи экстракорпорального оплодотворения. В дальнейшем ученые решат и эту проблему. Но сейчас прогрессивные люди должны закладывать фундамент естественных, нормальных, взаимоотношений. Чистая, крепкая мужская дружба, — что может быть прекраснее? Закрытые мужские коллективы — армия, монастыри — не знаю, есть ли на свете больший соблазн… Что касается противоестественных контактов с женщинами — они скоро изживут себя, поверьте! И этот порнографический угар, что мы наблюдаем, лишь подтверждает мою мысль.
Тут за стеной раздался грохот.
«Порушил стол, зараза! Я так и знал», — подумал Игорь, и постучал по стене. Взглянув на часы, он сказал:
— Всё. Вынужден покинуть вас, у меня обход. Надо посмотреть, как там ваш… друг сердешный.
Они поднялись со своих мест. Эрнест Адамович подошёл к зеркалу, и стал прихорашиваться.
— Скоро самому придётся лечь в больницу. Знаете, я такой чувствительный.
— Могу посоветовать хорошего проктолога…
— Хо-хо! Поверьте, с этим всё в порядке. Единственный здоровый орган. Все завидуют.
Они вышли в коридор. Игорь спросил:
— Как без Серафимки, — эротические сны не мучают?
Лицо Эрнеста Адамовича слегка порозовело.
— Почему мучают…
Дверь соседнего кабинета приоткрылась, оттуда вышла молодая медсестра в халате на голое тело. Увидев Игоря, она, остановилась, обомлев.
— Игорь Викторович… Сколько вас тут…
И посмотрела в сторону кабинета, откуда только что вышла, затем вновь уставилась на заведующего.
— Жесть! — проговорила она, разглядывая обоих — Игоря Викторовича и Эрнеста Адамовича.
И, громко расхохотавшись, побежала в сторону поста.
Когда они подошли к машине, у Владимира зазвонил мобильный телефон.
— Алло!
Звонила девушка. Перекрывая громким голосом грохот проезжавшего трамвая, Владимир стал оправдываться перед ней — не смог встретиться, потому что срочно поехал в Сестрорецк по делам. Закончив разговор, он сел в машину.
— В Сестрорецке нет трамваев, — сообщил Игорь.
Владимир отмахнулся — мол, какая разница.
— С кем у тебя встреча?
— С кем у меня встреча… Катя, дочь Сергея Третьякова.
— А что она тут делает? — удивился Игорь.
— Хочет устроиться в редакцию журнала, или в издательство. Она журналистка. Я пообещал Сергею, потом закружился, и забыл.
— Катя… Она была хорошенькая.
— Стала еще лучше, ты б её видел.
— Сейчас увижу. Одна приехала?
Владимир кивнул — да, одна, живёт в гостинице, подыскивает съемную квартиру.
— Так мы ей можем снять, и по очереди с ней пожить.
— У неё там кто-то есть.
— Это понятно — раз хорошенькая, наверняка кто-то есть. Но пока она тут одна…
— Сергей убьёт. В казино, куда мы ходили, он спалил её с каким-то взрослым мужиком. Глаза на лоб полезли, как увидел. Пошёл разбираться, не знаю, чем закончилось. Во Владике, я слышал, у неё был тоже какой-то женатый «папик». Сергей её отправил в Москву, там хотел пристроить. А она попёрлась в Волгоград приключения искать.
— Ну, и мы с тобой женаты. Как раз подходим.
