Никитина официально устроили охранником на завод. На работе он показывался тогда, когда его присутствие было необходимо для осуществления задуманного плана.
Тем временем Першин обратился к Кондаурову со следующим вопросом. Его не устраивала служба охраны предприятия. Пенсионеры и желторотые мальчишки, какой с них толк? Толковых сотрудников по пальцам пересчитать, и те увольняются — зарплата не устраивает. Вот если бы привлечь к этой работе «офисных» — в конце концов, «крыша» это или как?
Кондаурову ухватился за идею, он увидел возможность плотнее осесть на заводе, и сразу предложил от разговоров перейти к делу. Тут начались заминки. Першин всеми силами тормозил предложенное им дело, оправдываясь тем, что пенсионеров не так-то просто уволить, говорил о других трудностях. Главное дело было сделано — Кондауров познакомился с Никитиным, которого представили как рядового охранника, туповатого, но надёжного исполнителя, одного из немногих, кого планировали оставить на работе. В «офисе» Никитина никто не знал. О деятельности его бригады были наслышаны, но руки до неё не доходили. Незаконные виды деятельности отходили в прошлое. Иногда милиции сливалась имевшаяся информация о «беспредельщиках» — для того, чтобы выторговать себе какие-нибудь выгоды, только и всего.
В один из дней начальник отдела охраны завода связался с Кондауровым и сказал, что нужно встретиться и решить, наконец, надоевшую всем проблему. В назначенное время Еремеев отвлёк Кондаурова «срочными» делами, встречу перенесли. Вечером вместо заводчанина на Кондаурова вышел Никитин, и спросил, будет ли возможность встретиться. Оказалось, что да, если разговор по делу, то такая возможность есть. Кондауров освободился поздно вечером и позвонил начальнику охраны. Тот ответил, что «уже лёг спать», и делегирует полномочия своему молодому помощнику — Никитину.
Убедившись, что никто из окружения Кондаурова не знает о том, с кем предстоит встреча, Еремеев дал отмашку киллеру.
Дальнейшее известно — Никитин с двумя сообщниками подъехал к дому Еремеева, дождался, пока уедет Третьяков, сел в «Мерседес» на заднее сиденье, и застрелил Кондаурова и Савельева.
Через доверенных людей Еремееву удалось вбросить информацию о причастности к убийству Оганесяна. «Подобрали» «исполнителя», им оказался Левон Мкртчан. Какое-то время эта версия работала, но когда суд вернул дело на доследование, пришлось придумывать новую.
Через осведомителей и «своих» оперов подкинули информацию о причастности Шеховцова. Першин дал показания, что Шах угрожал ему с целью «прибить» завод.
Вопрос решился быстро. Шеховцов исчез вскоре после того, как обо всём этом узнали в «офисе».
Следователям было неизвестно о том, что Першин работал с «офисом», а Каданников, естественно, не афишировал свою клиентскую базу. Поэтому долгое время Першину верили.
Приобретя на него достаточно сильное влияние, Еремеев решил сместить Заводовского, и назначить на пост генерального директора своего старинного друга — Шмерко. Першин согласился, соответствующее решение провели через совет директоров. Шмерко начал скупать для Еремеева акции у рядовых заводчан.
Всё образовалось, но оказалось, ненадолго. Недаром сказано: знают двое, знает и свинья. Милиция выяснила имена исполнителей убийства, понемногу стала просачиваться информация о заказчиках. Становилось жарко. Чтобы нейтрализовать главную опасность, Еремеев был вынужден сблизиться с Каданниковым. Адвокат искал малейший повод, чтобы почаще видеться с ним. Его обаяние, утробная волчья харизма, сделали своё дело. Каданников и Солодовников, люди опытные, не замечали очевидного. А по поводу убийства Кондаурова ходило столько версий, и столько народу уже было наказано, что Каданников весьма скептически относился ко всем подобным разговорам.
А когда в городе появился Никитин, Еремеев воспользовался услугами того же Хамхоева.
Тот прибыл в «офис», сообщил о том, что заказан Никитин. Заказчики — как и в прошлый раз — иногородние. Причина — точно не известно, сказано лишь, что Никитин очень наследил в Питере. О том, что он причастен к убийству Кондаурова, в «офисе» было неизвестно, и Еремеев счёл разумным не поднимать эту тему. Получив «добро», Хамхоев вызвал Грищенко и Мартынова, которые подготовили и провели операцию.
К этому моменту обозначилась и встала в полный рост другая проблема — полковник Давиденко, мешавший жить и Еремееву, и Першину.
Он был главной движущей силой расследования убийства Кондаурова, удачное завершение которого грозило им обоим крупными неприятностями. Кроме того, он занял принципиальную позицию по отношению к Еремееву.
