Маккенна вышел на причал, втянул ноздрями соленый воздух, постепенно успокаиваясь, и посмотрел на мерцающие звезды. Какая красота.
Так затаились ли там темные небеса? Насколько он мог судить, инопланетянин утверждал, что они заполняют Вселенную. И если там существуют какие-то странные волновые пакеты, испускаемые разумными существами, имеет ли это значение?
Похоже, тот центаврианин хотел сказать, что убийство не имеет большого значения, потому что это всего лишь переход, а не окончание.
Тогда получается, что его давно ушедшая жена каким-то образом все еще находится в этой Вселенной? И она, и все когда-либо жившие разумные существа?
Все, кто жил под лучами далеких звезд? Смешавшись каким-то образом с мистером Темные Очки и мистером Морпехом?
Это могло быть величайшим из всех возможных откровений. Окончательным подтверждением правоты религии, глубочайших людских надежд.
Или же всего-навсего чужой теологической теорией, пересказанной неточными словами.
Над ним пролетела цапля. Ночной воздух наполнился стрекотанием и лесными шорохами. После грохота и смерти природа возвращалась к привычным делам.
Обычное дело.
Но Маккенна знал, что это ночное небо уже никогда больше не увидится ему прежним.
