Когда они остались одни и уселись рядом в открытом экипаже, поджидая Рыжеусого, Консепсьон надулась, поджала губы и не обмолвилась с Джинни ни единым словом.
— Прекрасный денек для прогулки, — заметил краснолицый конюх, нетерпеливо поглядывая в сторону конюшен. И вдруг сердце Джинни замерло, а потом так заколотилось, что казалось, вот-вот выскочит из груди.
Вместо Рыжеусого из конюшни вышел не кто иной, как Стив Морган. Он был по-прежнему с черной бородой, а его темно-синие глаза сверкали.
Вместо приветствия Стив прикоснулся рукой к широкополой шляпе, а затем взял вожжи у грума:
— Сегодня у Рыжеусого свободный день, и мистер Мердок велел мне заменить его.
— Ну что ж, прекрасно… Смит. Так, значит, вы нас повезете? — с неудовольствием сказала Консепсьон. Джинни, как громом пораженная, не могла вымолвить ни слова. Она заметила только, как Стив улыбнулся краешком губ, легко вскочив на место кучера.
— Рад встрече, мадемуазель. Мое почтение, княгиня.
Ну почему, почему его голос всегда так насмешлив, когда Стив обращается к ней? Нет, он и впрямь сумасшедший! Стоит только князю Ивану увидеть его… или Соне… Джинни терпеливо ждала, пока удалился грум и они отъехали на приличное расстояние. Однако Консепсьон принялась злобно ругаться по-испански, то и дело бросая на Джинни свирепые взгляды.
— Нет, Эстебан, ты и в самом деле спятил! Впрочем, я так всегда считала. Что с тобой, Эстебан? Или, может, это со мной — ведь именно я таскаю из огня каштаны ради этой шлюшки. И это после того, что она мне сделала! Нисколько не сомневаюсь, что она снова тебя предаст. И что только ты в ней нашел?
— Что ты вопишь, как рыбная торговка, Сепсьон? — спокойно бросил Стив через плечо. — Не забывай, что я сегодня катаю двух леди!
— Плевать мне на это! Мне и так не дают забыть, что я вдруг стала леди! Да мне до смерти надоело быть леди и учить всякую чушь, необходимую для всякой воспитанной дамы. Для Эдди я и так сойду — он сам это сказал. Что же касается тебя, Эстебан, и ее, — она с презрением посмотрела на Джинни, — то скажу тебе, что в этой девке прежде была хоть какая-то жизнь. А теперь — полюбуйся! Она позволяет мне ругать ее на чем свет стоит! Но помни, княгиня, мне стоит только пальцами щелкнуть, и твой дурак-муженек побежит за мной на край света. Да я любого мужчину от тебя уведу!
— А вот я выброшу тебя из экипажа прямо на мостовую — в новехоньком платье и драгоценностях, если ты не заткнешься, — хрипло пригрозил Стив.
Консепсьон злобно передернула плечами, но на время прикусила язычок. Угрюмо забившись в угол, она продолжала дразнить Джинни:
— Ничего не поделаешь, и ты отлично знаешь, что все это правда.
— Если ты имеешь в виду его, то это все дело прошлого, — кротко ответила Джинни. Она изо всех сил старалась держаться спокойно и безучастно. Ну как же несправедливо устроен мир! Стив все еще заставляет ее трепетать, хотя ясно, что он играет с ней и, считая, что она изменяла ему, мстит ей. Когда же наконец он перестанет мучить ее?
Увидев дом, Джинни, к своему удивлению, забыла обо всех печалях. Казалось, он как в сказке сам собою вырос на склоне холма — прекрасный, с белыми колоннами.
Мужчина, поджидавший их, открыл ворота. За ними в толстой каменной стене оказалась арка. Посыпанная гравием дорожка вела к ступеням и входной двери, над которой висели газовые фонари.
Джинни потрясло это великолепное творение архитектуры. Даже Консепсьон восхищенно вскрикнула. Этот дом напомнил Джинни один замок, виденный ею во Франции.
Входная дверь была открыта, и несколько рабочих трудились в холле. Стив провел девушек внутрь, отлично выполняя роль гида:
— Вот это банкетный зал. Далее находится большой зал для танцев. Еще один, несколько меньше, на втором этаже; он выходит на террасу, откуда виден искусственный грот. Дальше расположены различные службы и помещения для слуг — в конце этого крыла. Боюсь, что работы на кухнях и в дальнем крыле все еще идут. Может, хотите подняться на второй этаж?
Консепсьон по-свойски взяла Стива за руку:
— Здесь так красиво, Эстебан! Но больше всего я хотела бы взглянуть на спальни. Отделку уже закончили?
— В основном да. — Стив вдруг так сурово взглянул на Джинни, что она вздрогнула. Он схватил ее за руку: — Мне необходимо потолковать с тобой. Вот почему я попросил Консепсьон заманить тебя сюда.
— Опять ложь! Ты самый большой специалист по части вранья. Знаешь, Стив Морган, иногда мне кажется, что ты интригуешь из любви к интригам, но я не хотела бы иметь к этому отношения.
— Извини, дорогая, но дело в том, что ты уже замешана в интригах гораздо больше, чем тебе кажется. Именно об этом и пойдет разговор.
Он нахмурился, и от одного этого Джинни, как и прежде, пришла в смятение, хотя и пыталась сохранить независимый вид. Консепсьон злобно рассмеялась:
— Вот так голубки — они опять готовы разругаться! Но на сей раз я проявлю деликатность и покину поле боя. Не беспокойтесь, дорогу назад я найду сама.
