Наша личность складывается под воздействием природы и воспитания, что подтвердил выполненный в 2015 году мета-анализ почти всех работ по личностям однояйцовых близнецов, опубликованных за последние пятьдесят лет. Средние вариации человеческих черт и их патологических отклонений на 49 процентов определяются наследственностью и на 51 процент – факторами окружения. Вариации зависят от конкретной природы признака или заболевания. Так, неврологические, офтальмологические и скелетные признаки в большой степени наследуются, а признаки, относящиеся к ценностям и отношениям – черты психологической идентичности – в наименьшей степени определяются наследственностью. Но, при этом, генетическая вариабельность связана с такими личностными признаками, как склонность к риску, исследовательскому поведению, и с такими качествами, как возбудимость, тревожность и склонность к навязчивостям.
Однако немалую роль играет и личный опыт. Идентичные близнецы, воспитанные в одной семье, имеют отличия в структуре личности, обусловленные разницей в личном опыте и особенностями отношений с другими людьми.
В 2013 году Юлия Фрейнд и ее коллеги опубликовали в Германии данные исследования, результаты которого выходят далеко за пределы дихотомии «природа и воспитание». Ученые поместили генетически идентичных мышей в общий вольер и наблюдали за их поведением в течение трех месяцев. При возникновении разницы в поведении ее нельзя было бы считать следствием влияния среды (она была одной и той же у всех мышей) или следствием генетических факторов (так как мыши были генетически идентичны).
Действительно, по прошествии нескольких недель начали выявляться различия в поведении мышей, несмотря на их тождество. Некоторые мыши проявляли поисковое поведение в большей степени, чем остальные, и эти мыши по-иному реагировали на окружающую их среду. Возникшие признаки не определялись ни внешними источниками, ни генами. Но и это еще не все; у мышей с повышенным уровнем поискового поведения, как оказалось, продолжалась интенсивная пролиферация нейронов. Иными словами, в зрелом возрасте у них продолжалось размножение нервных клеток, и поисковое поведение оказывало стимулирующее действие на этот феномен. Эти изменения стимулировали еще большее индивидуальное отличие этих мышей от остальных по принципу положительной обратной связи. Природа и воспитание – это еще не все. Возможно, нас формирует также и тот способ, каким мы проживаем нашу жизнь.
Возможно, в этом феномене играют роль эпигенетические изменения; опыт модифицирует экспрессию генов,[21] что, в свою очередь, влияет на выбор дальнейшего жизненного пути. Выносливость в отношении боли, депрессия, сахарный диабет или рак молочной железы, определенные личностные черты (склонность к повышенному риску, например), возможно, связаны с эпигенетическими изменениями, за которыми следуют психологическая идентичность и склад характера.
И, тем не менее, лобно-височная деменция необратимо и до неузнаваемости изменила прежнюю личность Мартина – личность, вскормленную генами и заботливым попечением окружения, отделанную его личным опытом. Личность – это не просто набор признаков, но суть идеи «кто он есть». Индивидуальный и неповторимый образ мышления и чувствования безнадежно сбился с курса. С этим пришли и нарушения поведения. Он стал по-другому говорить, есть, перестал следить за собой. Он стал по-другому шутить, изменилось его чувство юмора. Теперь он склонен к грубым пошлым шуткам, а не к тонкой сатире, как раньше. Весь его день занят пошлостями и вульгарным весельем. Он стал другим и ведет себя по-другому.
Мне хотелось все же понять (как и близким Мартина), изменил ли этот сдвиг ядро сущности Мартина, его, так сказать, стержень, его самость и ощущение собственного «я». Был ли Мартин в какой-то степени все тем же старым добрым Мартином?
На этой фотографии вам четыре года. Вы строите замок из песка. На лбу у вас полоса солнцезащитного крема, на ногах резиновые вьетнамки. Другое фото: первый день в школе. Вы выглядите таким маленьким и трогательным в школьной форме. Маленьким и бесстрашным. Воротник рубашки упирается в подбородок. На этой фотографии вы не отдаете себе отчета в значимости происходящего события, находитесь в блаженном неведении о жизненных трудностях, которые ждут вас впереди. Но в вас на фото есть что-то такое, что есть в вас и сейчас. Другие люди тоже это замечают, замечают это тождество.
– Наш прежний Мартин мертв, – сказала мне Тара. – В нем не осталось и следов от его прежней личности; он стал совершенно другим человеком.
Есть что-то картезианское в этом обороте речи, уравнивающем деменцию и смерть, даже если мы не особенно религиозны или духовны. Мы хотим сказать, что в теле нет больше души, сущность человека улетучилась.
