– В этом не возникнет необходимости, – говорит он Уолтеру, не вставая со стула. – А меня тоже обвинят в чем-то подобном? – спрашивает он Раша.
– В убийстве, не в колдовстве, – поправляет он Персиваля, и ноздри его сердито раздуваются от того, с каким безразличием тот отреагировал на его слова.
– У вас нет доказательств, – возражаю я, пока Уилл готовится к тому, что его сейчас выведут.
– У меня есть свидетельница, которая расскажет присяжным, что видела, как судья Персиваль ехал верхом за Клементсом, намереваясь его убить, – сообщает Раш.
– Та самая свидетельница, которую повесят, как только она сделает все, что от нее требуется?
– Не спорь с ним, – останавливает меня Уилл, но я уже не могу остановиться.
Меня не смущает, что Раш стоит к нам так близко.
– Вы помогали вашему господину совершить это убийство? – спрашивает он. – Вы много времени проводили в обществе судьи Персиваля. – Он делает жест оставшимся людям, а Альтамия встает передо мной.
– Ведьма, – говорит Раш. – Я – не Клементс. Я бы получше изучил вас на предмет занятий магией.
– Вы не посмеете к ней прикасаться! – кричу я, а Альтамия в ответ на угрозу поднимает нож.
– Любовный приворот, – усмехвется он, когда я оказываюсь между ними.
– Вы – мошенник! – бросаю я. Альтамия все еще держит нож наготове.
– Боюсь, что при свете дня я лучше вас узнаю, чем в темноте. – Она задумчиво смотрит на людей Раша.
Он сжимает губы.
– Арестуйте их, – приказывает мужчина. По его четкой команде помощники бросаются на нас. Оттолкнув их, Уилл оказывается передо мной. Я же резким движением увожу Альтамию назад и ввязываюсь с ними в драку.
– Мистер Раш, – говорит Грейс, подчиняясь, но не покоряясь. Затем она запускает пальцы в ребристые узелки на лифе платья. Раш обращает внимание на эту немую угрозу. Какой бы властью ни обладала над ним эта женщина, все позади, догадываюсь я, когда она наконец опускает руки.
– Отпустите их, – приказывает Раш, и Грейс отвечает кивком на этот милосердный шаг. Упавшая ленточка Уилла выглядит, словно петля у него на шее, а рукава его дублета рвутся, пока его тащат наружу. Стремглав выбежав на улицу, я вижу, как его заталкивают в стоящий экипаж и усаживают рядом с лордом Кэрью.
– У вас нет на это права! – Один из людей Раша прерывает мое возмущение, толкнув меня на землю. Поднявшись, я бегу за повозкой, но из-за спустившейся темноты ничего не вижу. Я возвращаюсь в поместье, где меня ждут Альтамия и Грейс вместе со слугой, который сразу же бросает к моим ногам дорожную сумку.
– Каким бы ни был ваш план, ему пришел конец, – говорю я Грейс, и Альтамия встает между нами. – Вы получили что хотели, когда вашего дядю арестовали. Теперь вы прикажете Рашу освободить Уилла и всех остальных. – Альтамия поворачивается к Грейс. Та молча выслушивает мою тираду. – Вы ведь на это не способны, да? Неужели ваши силы настолько истощены, что вы даже не можете сделать так, чтобы он уехал в другой город?
Ее глаза вспыхивают, но она так ничего и не отвечает.
Если Грейс попытается уничтожить его, а он – ее, то от нее совсем ничего не останется. Ни один из них не склонен к мученичеству.
– Поедем со мной! – умоляю я Альтамию, но узел в моей груди затягивается, когда она высвобождается из моих объятий.
– Мое место – здесь, – шепчет она, делая шаг в сторону. Из-за теней от растущих у нее за спиной кустарников кажется, что она покрыта шипами. Теперь, когда она позволяет Грейс увести ее прочь, между нами не остается ничего, кроме потери.
Хозяин гостиницы преграждает мне путь. За сегодняшнее утро это уже четвертое место, куда я попробовал заселиться. Не верю, что меня не пускают лишь из-за грязи, налипшей на меня, пока я спал неспокойным сном на кладбище.
– Постель! – требую я, и эта просьба вызывает у него лишь смех. Жители города безраздельно преданы Рашу, и даже моя тугая мошна их не переубедит. Впрочем, блеск золота на пальце хозяина напоминает мне, что у меня есть валюта поценнее. Прошлой ночью мертвецы пели мне об украденных поцелуях, мелких кражах и клевете. Если бы я попытался воспользоваться этими маленькими секретами, чтобы освободить Уилла и остальных, надо мной бы просто посмеялись. Однако их будет вполне достаточно, чтобы обеспечить меня ночлегом. У меня в ушах звучит размеренное бормотание двоюродного брата хозяина гостиницы – хитрая ода, посвященная его мечтам заработать на вещах, украденных у постояльцев.
– Постель! – повторяю я, протискиваясь мимо него. Это – моя первая попытка кого-нибудь шантажировать, но усталость напрочь лишает меня чувства вины.
Подобные желания легко удовлетворить, когда у тебя есть преимущество. Им же ты пользуешься, чтобы подталкивать людей, словно они – всего лишь пешки на шахматной доске.
– Вода чистая, – говорит хозяин гостиницы, взглядом указывая на таз и кувшин с водой.
