Клавдия Викторовна не могла похвастаться развитым логическим мышлением, но внезапно в ее голове что-то щелкнуло, и сложилась картина. Обитатель приюта вроде совсем здоровый заболел в пятницу. В субботу-воскресенье в интернате остаются только Валентина Ивановна и ее правая рука Бронислава. Та Самойловой в рот смотрит, кидается исполнять любые ее приказы. В понедельник, когда в пансионате появляются педагоги, Наталья Ивановна, Клавдия, тот, кто занедужил, уже умер. Иногда за месяц на тот свет уходили двое, а порой по полгода никто не умирал. Еще Клава вспомнила: когда в четверг вечером в интернат приезжает профессор, осматривает весь контингент и уезжает, то в пятницу кого-то спускают в изолятор. Если пофессора нет, никто не заболевает. Как его зовут, Панасина понятия не имела. Самойлова, кланяясь до пола, именовала его шефом. Все эти соображения тихо варились в голове санитарки, а потом случилась из ряда вон выходящая история.
На Восьмое марта Наталья Ивановна премировала санитарку аж месячным окладом. Клава ахнула от такой щедрости, рассыпалась в благодарностях и решила купить себе кое-что из одежды. Панасина доехала до московского торгового центра, побродила по лавкам, зашла в одну, где ей предложили оформить скидочную карту.
– Если заполните анкету, – прочирикала консультантка, то к нашей сегодняшней скидке в десять процентов на все добавится еще двадцать, как ВИП-покупателю. Это очень выгодно. Смотрите, какое пальто! Оно вам дешево обойдется.
– Где карту взять? – ажитировалась Клава, узнала, что на рецепшене, и поспешила к стойке.
Получив заветный кусок пластика, Клавдия уже хотела идти за пальто, но тут ее остановила женщина лет тридцати. Она попросила: «Вы можете заполнить за меня анкету? Я очки только что разбила! Вдаль отлично вижу, а вблизи все расплывается. Пожалуйста! Очень хочу получить скидку, а ее только до обеда оформляют и только сегодня».
– Помогу, помогу, – согласилась Клавдия, – но нужен паспорт.
Незнакомка обрадовалась.
– Ой, спасибо. Он со мной.
Клава вернулась к столику, незнакомка положила перед ней паспорт. Клавдия вздрогнула. Панасина Галина! Ну и ну. Фамилия, имя, как у покойной племянницы. И отчество совпадает. И дата рождения. И год.
Девушка заметила ее удивление.
– Что-то не так?
Клавдия опомнилась.
– Нет, нет. Отчество как из сказки – Аристарховна. Фамилия красивая – Панасина. И редкая, не слышала такую.
– Она у меня от родителей, – заулыбалась Галя, – самой нравится.
– Вы так хорошо выглядите, – пробормотала Клава, заполняя анкету, – смотритесь моложе, чем в документе указано.
– Маме до сорока лет алкоголь не продавали, – развеселилась блондинка, – генетика хорошая.
– Здорово, – пробормотала Клава, – место работы или учебы надо указать.
– Институт журналистики, первый курс, – отрапортовала блондинка и добавила: – Второе высшее получаю.
– Правильно, – одобрила Клава, – без знаний никуда.
Девица поблагодарила ее, получила карту и помчалась за покупками. А Клавдия, так и не купив пальто, отправилась домой.
Настя замолчала.
– Что вас так взбудоражило? – уточнила я.
– Она забрала себе данные Галочки, – пробормотала бабуля.
– Вполне вероятно, что вы встретили полную тезку племянницы, – предположила я.
– Сами в это верите? – усмехнулась Настя. – Еще можно представить, что Елена Николаевна Иванова имеет где-то своего двойника по паспорту. Елен – море, отчество тоже частое, фамилия нередкая. Но Панасина?! И отчество – Аристарховна? Когда бабуля мне все это сообщила, я живенько попросила одного из наших по базе прописки посмотреть. И что выяснилось?
– Что? – эхом отозвалась я.
– В Москве такая зарегистрирована на улице Монина! – воскликнула Настя. – Дом пять, квартира двенадцать. Я поехала туда, но не нашла блондинку. Там общежитие, коридорная система, полно гастарбайтеров. Стала расспрашивать про Галину, ее никто не знает. Но это неудивительно. Там нет квартир, только комнаты. Условия нечеловеческие: один туалет и душ на этаже. А их в здании семь. Двенадцатая комната на первом, там сейчас живет выходец из Средней Азии. «Какая Галя? Че Галя? Где Галя? Ваще не слышал, я поселился тут месяц назад. Когда въехал, здесь одна кровать и грязь остались». Это я вам его речь процитировала без мата. Еще интересный штрих. Эта Панасина теряла паспорт, ей по заявлению выдали новый. Знаете, когда она его посеяла? Вскоре после смерти Гали.
– Мне ее паспорт не отдали, – добавила Клавдия, – объяснили, что сдали в загс, я получила справку о смерти.
На следующий день после вечернего чаепития мы всей командой сидели в офисе.
– Четыре человека, которые упомянуты в книге Игоря Аристова, умерли два раза, – отрапортовал Кузя, – Валентин Петрович Коркин, Анна Игоревна Абакулова, Григорий Юрьевич Лебедев, Ксения Федоровна Бузурукинская. Все они находились на попечении интерната в Юрасове, ушли из жизни от инфаркта-инсульта.
Кузя похлопал себя ладонью по груди.
– Оцените мои труды! И похвалите за друзей, пришлось кое-кого подключить и – опа! Я выяснил номера и серии паспортов покойных.
