Он шел один по извивающимся, взбирающимся в гору и сбегающим вниз улицам Вествуда. Кругом росло много пальм, и фикусов, и сосен, и поэтому даже в феврале здесь все было в зелени. Но не меньше стояло обнаженных платанов, кленов и берез. Гарри заставил себя смотреть на интересную игру света и тени в листве деревьев, колыхавшейся от ветра. Он старался довести себя до состояния полугипноза, чтобы избавиться от всех мыслей. Ему хотелось просто шагать и ни о чем не думать.
Он даже достиг какого-то успеха в этой игре. В состоянии полутранса он почти не обратил внимания на ярко-голубую «Тойоту», которая проехала мимо него и, резко затормозив, остановилась у тротуара за целый квартал от Гарри. Из нее вышел человек и открыл капот, но Гарри думал только об игре солнечного света и листвы, света и тени, которые образовывали причудливый узор у него под ногами.
Когда Гарри проходил мимо «Тойоты», ее владелец повернулся к нему и сказал:
– Сэр, я могу подкинуть вам одну мысль, над которой стоит поразмышлять?
Гарри прошел еще пару шагов, прежде чем понял, что мужчина обращался к нему. Он остановился, повернулся, потом, очнувшись от своего гипноза, спросил:
– Простите?
Незнакомец был высоким темнокожим мужчиной лет тридцати. Тощий, как четырнадцатилетний подросток, но его сдержанные манеры напоминали старика, который слишком много пережил и слишком много страдал. На нем были черные легкие брюки, черная водолазка и черный пиджак. Казалось, что он хочет выглядеть зловещим. Но, если он к этому стремился, его подводили огромные очки с очень толстыми стеклами, неестественная худоба и сильный глубокий голос.
Голос был бархатным и приятным.
– Я могу вам подбросить кое-что, о чем стоит подумать, – снова повторил он. И потом добавил, не дождавшись ответа: – То, что случилось с вами, не может случиться с сенатором Соединенных Штатов.
Улица была странно тихой для такого района. Почудилось, что и солнечный свет стал не таким, каким был несколько секунд назад. Блестящие зайчики, которые играли на полированной поверхности «Тойоты», показались Гарри неестественными.
– Многие люди не подозревают, – продолжал незнакомец, – но в течение десятилетий политики освобождали настоящих и будущих членов Конгресса США от подчинения большинству законов, которые они принимают. Например, конфискация имущества. Если копы застукают сенатора, когда он в своем «Кадиллаке» будет торговать кокаином на школьном дворе, его машину нельзя будет у него забрать, как это сделали с вашим домом. – Гарри решил, что он настолько хорошо загипнотизировал себя, что этот человек в черном был просто видением. – Вы можете судить его за торговлю наркотиками и даже признать его виновным, однако коллеги просто отругают его и выведут из состава Конгресса, постаравшись в то же время вообще не допустить суда. Но в любом случае у него не заберут имущество за то, что он торговал наркотиками или совершил еще хоть двести преступлений.
– Кто вы? – спросил Гарри.
Не обращая внимания на вопрос, незнакомец продолжил своим мягким тихим голосом:
– Политики не платят налоги по социальному страхованию. У них имеется свой собственный пенсионный фонд. Им не нужно брать из этого фонда деньги, чтобы финансировать другие программы, как это случается с вашим фондом социального страхования.
Гарри боязливо осмотрелся, нет ли здесь других машин или людей, которые сопровождали этого человека и теперь наблюдают за ними. Хотя незнакомец не казался ему угрожающим, сама ситуация представлялась неприятной и зловещей. Он почувствовал, что рискует попасть в ловушку, цель которой толкнуть его на какое-нибудь неразумное и ненужное заявление, после чего его можно будет арестовать, судить и посадить в тюрьму.
Это был ничем не обоснованный страх. Еще никто не отменял свободу слова. Нигде больше в мире люди не могли так открыто и честно высказывать свое мнение, как в его стране. То, что с ним случилось, видимо, спровоцировало у него приступ паранойи, с которой ему еще предстояло бороться.
Но, думая так, он все равно боялся что-либо сказать.
Незнакомец говорил:
– Они освободили себя от налогов на развитие здравоохранения, но они собираются навязать их вам. И когда-нибудь вам придется ждать долгие месяцы, чтобы удалить желчный пузырь. Но зато их обслужат по первому требованию. Иногда мы разрешаем самым жадным и завистливым людям управлять нами.
Гарри собрался с силами, чтобы заговорить. Но он лишь смог повторить свой вопрос, чуть многословнее:
– Кто вы и что от меня хотите?
– Я только хочу вам сказать то, о чем вам следует подумать до нашей следующей встречи, – ответил ему человек в черном. Потом он отвернулся и захлопнул капот «Тойоты».
Гарри, глядя в его спину, расхрабрился, сошел с тротуара и схватил его за руку:
– Послушайте...
