Луч стал двигаться. На ручке, на задвижке, в центре нижней части рамы волшебным образом появились отпечатки пальцев. Целая куча. Некоторые – лишь фрагментарно, некоторые были смазаны, некоторые отпечатались полностью и были смазаны, некоторые отпечатались полностью и были хорошо различимы.
– Если бы я был из тех, что любят заключать пари, – сказал Дэвис, – я бы поспорил на что угодно, что это окно недавно помыли, хорошенько протерли тряпочкой, поэтому так легко разглядеть отпечатки. Могу поклясться, что все эти отпечатки принадлежат одному человеку и появились здесь одновременно, они оставлены прошлой ночью вашим незнакомцем. Их было нелегко разглядеть, потому что на кончиках его пальцев почти не было жировых выделений.
– Ну да, конечно, он же бродил под дождем, – взволнованно произнес Верц.
Дэвис сказал:
– А возможно, он вытер чем-нибудь руки, когда вошел в дом.
– На кончиках пальцев нет сальных желез. – Верц чувствовал себя обязанным просветить Роя. – Кончики пальцев могут покрыться жировыми выделениями, если трогать свои волосы, лицо, другие части тела. Похоже, что люди постоянно трогают себя.
– Эй, эй, поосторожнее, – с притворным возмущением произнес Дэвис, – пожалуйста,
Они оба расхохотались.
От давивших темных очков у Роя заболел нос. У него начиналась головная боль.
Под мерцающим лучом лазера появился еще один отпечаток.
Сама мать Тереза, даже принявшая мощные поддерживающие препараты, сошла бы с ума в компании Дэвида Дэвиса и этого типа Верца. Тем не менее Рой чувствовал, как поднимается его настроение при появлении каждого нового отпечатка.
Таинственному незнакомцу теперь недолго оставаться таинственным.
Денек был приятным, но не настолько теплым, чтобы можно было загорать. На Венис-Бич Спенсер увидел шесть великолепно загоревших молодых женщин в бикини и двух парней в ярких гавайских плавках. Они все лежали на больших полотенцах и пытались изобразить, что нежатся в лучах солнца, хотя тела у них покрылись гусиной кожей.
Двое мускулистых босых мужчин в шортах установили на песке волейбольную сетку. Они играли энергично – часто подпрыгивали, кричали и отдувались.
По асфальтированной прогулочной дорожке несколько человек скользили на роликовых коньках. Некоторые были в легких спортивных костюмах, а кое-кто в обычной одежде. Бородатый мужчина в джинсах и черной майке запустил воздушного змея с длинным хвостом из полосок красной ткани.
Для учащихся старших классов публика была старовата, многим следовало бы находиться на работе, имея в виду, что был полдень четверга. Спенсер не мог разобрать, кто же из них жертвы недавнего спада в экономике и кто вечные «подростки», которые всю жизнь жили за счет родителей или общества. Калифорния давно славилась обилием таких. Благодаря экономическим усилиям штата и те и другие теперь процветали.
Рози сидела на каменной скамейке с деревянным сиденьем, занимавшей единственный клочок зелени на огромном пространстве песка. Девушка повернулась спиной к рядом стоящему столику для пикников. Ее ласкали тени от растрепанных листьев огромной пальмы.
Рози была в белых босоножках, белых свободных брюках и алой блузке и выглядела великолепной экзотической красавицей.
Она выглядела еще прелестней, чем в полутемном зале «Красной двери». Черты ее лица свидетельствовали о смешении крови матери-вьетнамки и отца афро-американца. Но как ни странно, национальные черты не были слишком ярко выражены в ней. Она казалась восхитительной Евой, прародительницей новой расы. Роскошная, идеальная, невинная женщина из нового Эдема.
Правда, сейчас она не выглядела слишком невинной и мирно настроенной. Она казалась напряженной и ожесточенной, когда смотрела на море. Ее настроение лишь усугубилось, когда она повернулась и увидела, что к ней приближается Спенсер. Но, увидев Рокки, Рози заулыбалась.
– Какой миленький! – Она наклонилась вперед и начала жестами подзывать его к себе. – Иди сюда, малыш! Сюда, мой маленький!
Рокки радостно бежал, виляя хвостом, разглядывая, что происходит на пляже, но он замер, увидев роскошную красотку, которая звала его к себе. Он поджал хвост и замер, готовый отпрыгнуть в сторону, если она станет слишком настойчивой.
– Как его зовут? – спросила Рози.
– Рокки. Он весьма стеснителен.
Спенсер сел на другой край скамейки.
– Иди сюда, Рокки, – уговаривала она собаку. – Иди ко мне, мой милый! – Рокки наклонил голову и с сомнением смотрел на нее. – Что случилось, милый? Почему ты не хочешь, чтобы тебя приласкали?
Рокки завизжал. Он припал на передние лапы и начал вилять задом. Он не мог заставить себя вилять хвостом. Конечно, ему хотелось, чтобы его приласкали, но он все еще не доверял ей.
– Чем больше вы будете приставать к нему, – сказал ей Спенсер, – тем больше он будет бояться вас. Не обращайте на него внимания, и, может, тогда он расхрабрится и решит довериться вам.
Когда Рози оставила собаку в покое и выпрямилась на скамейке, Рокки испугался ее внезапного движения. Он отполз назад и подозрительно уставился на красавицу.
