Мы с профессором оказались в небольшой закрытой комнате, расположившейся в самом дальнем коридоре Академии Лоран. Казалось, что про помещение напрочь забыли. Под потолком висели сразу две люстры, хорошо освещавшие двадцать квадратных метров. Слева и справа стены были обшарпанными и требовали немедленного ремонта, а напротив плачевный вид закрывал книжный шкаф под самый потолок. Вот только там были не книги – фолианты, а еще множество мешочков с разными составляющими и два десятка разноцветных зелий в прозрачных склянках.
В центре стоял большой тяжелый стол, а на нем царил настоящий разгром – грязный котелок с застывшими каплями даже не хочу знать чего, бумаги с расчетами, которые валялись даже на полу, заставляя осторожно ступать на каменные плиты. Под столом в свете люстр блестела зеленая лужа, которая плохо пахла и, кажется, пыталась стать живой.
– А менее мрачного места не было? – спросила у Томаса, когда он мановением руки приказал замку закрыться. Профессор постарался как можно быстрее привести свое рабочее место в порядок, но все попытки оказались безуспешными. Начать хотя бы с того, что зеленая жижа под столом действительно стала оживать и даже протянула склизкие зеленые ручки к штанине мужчины.
– Фу! Нельзя! – рыкнул Томас, и жижа смиренно вздохнула, потом пробулькала нечто нечленораздельное, отползла куда-то в угол и застыла, покрывшись непроницаемой перламутровой коркой.
– Это что? – пораженно уставилась я на Томаса, некультурно тыкая пальцем в «нечто» зеленого цвета. «Нечто», кстати, снова ожило и обиженно плюнуло в мою сторону разноцветной пакостью, которая начала с шипением и пламенем проедать мой левый ботинок. – Какого Ахранга?! – громко ругнулась и запрыгала на одной ноге.
– Хармон, не истери, пожалуйста. Нора у меня нервная и может тебя сожрать, – настоятельно так предупредил Томас, а я стащила с себя ботинок и с ненавистью уставилась на Нору.
– Нора? – уточнила у преподавателя, посмотрев на него с сомнением. А профессор вообще в своем уме? Может, ему не средство от проклятия нужно искать, а к психологу записаться? У нас эта ветвь целительства, конечно, еще не особо хорошо изучена, но провериться все же стоит. – Вы ей и имя дали?
– Конечно, она почти разумная, только испытывает в основном обиду, злость и голод.
– Ну, то есть самое насущное, – хмыкнула я, но от Норы решила отойти подальше. Мало ли что этой «почти разумной» жиже взбредет в… н-да, головы-то у нее не имелось. У меня остался лишь один ботинок. А мне мои башмачки, между прочим, были очень дороги. – С вас новые туфли, – предупредила Томаса, но он лишь раздраженно закатил глаза. – И не надо так на меня смотреть. Ваша жижа, значит, ваши затраты.
– А у мужа деньги попросить никак, не?
– И не, и нет, – передразнила профессора. – Как вы эту… Нору… создали?
– Ну, я пытался создать существо, способное опутать и съесть проклятие. Но у Норы есть все, включая ткани и кости, поэтому я решил отказаться от этой идеи. Теперь она живет у меня и питается неудачными зельями. Нора очень полезная помощница. Я ее тоже запатентую, но чуть позже.
– Круто, но давайте уже перейдем к делу. У нас меньше двух часов до возвращения Ала с тренировки. Ну, если вы, конечно, не хотите объяснить моему мужу, зачем я понадобилась во внеурочное время. – Я не издевалась, нет. Просто чисто по-женски мстила за свои любимые ботинки.
– Шантажистка, – по-доброму улыбнулся Томас. – Но ты права, надо начинать. – Уиллис подозвал меня к себе, и мы начали вчитываться в его расчеты и пересечения магических линий на графике. Они были очень качественно выполнены, во всяком случае, судя по тому, что профессор очень долго над ними корпел. Видимо, ради своего богатого и светлого будущего мужчина готов был не спать сутками.
Я вчитывалась в описание ритуала, в цифры на краях листов и медленно, но все же начинала понимать, зачем понадобилась профессору. Процесс был очень энергозатратным, для лучшего уничтожения проклятия требовался как минимум мощный источник сил. Проклятия вообще очень противный раздел магии, и я никогда не понимала тех, кто проклинал. Это ведь такой грех, да еще и душу после этого приходится несколько недель чистить.
– То есть вы хотите провести эксперимент по избавлению от проклятий? – уточнила я, внимательно всматриваясь в графики. Они были начерчены с легкой нервозностью, вон как скакали линии, а еще цвета постоянно менялись. Буквы и цифры, наоборот, были выведены уверенной рукой, что, я надеялась, мы сможем использовать.
– Не просто проклятий, а кровных проклятий, – уточнил профессор, ткнув указательным пальцем в небольшую подпись в правом углу тетради. – Кровных, – повторил он и продолжил: – Кстати, именно для этого мне и нужна темная магия.
– Но, насколько мне известно, от кровных проклятий помогает лишь светлая магия, и то если маг сильный или сам проклинающий решил помочь.
Последнее было большой редкостью.
