– Первый повелитель Нежити – Медные Вилы, – продолжила княгиня. – Второй – опять какие-то медногорцы в этом участвуют. И – Охотники, которые теперь – Красная Звезда. Третий повелитель Бродяг – Медный Цветочек. И – опять Красная Звезда. Не слишком ли медно-красные эти повелители, а? И опять – медные и красные – в словосочетаниях с демонами. Тебе напомнить, кто основал Красную Звезду? Нет, я не говорю, что они заодно. Пока достоверно установлено, что как раз твоя братия имеет непосредственное отношение к повелителям Нежити. Но красно-медные и этот вид сущностей постоянно сталкиваются. Да так страстно бросаются в объятия друг друга, что сказки по Миру гуляют.
Волчица застонала, но продолжила:
– И почему Цветочек младшенького от всех прячет? И за что малое дитя так все хотят извести со света белого? Тоже – вопрос. И вот Медный Цветочек входит в мой город. И началось! Думаешь, не знаю, как вы обделались на площади? Да вы – посмешище всем Волкам! Всему городу – точно! А какой стояк у Гильдии наёмников, прежде тихой и сонной?! Глава там всех загонял, уже третью шкуру со всех снимает! Наёмники из города бегут. Под любым поводом. Вон, целая толпа уходит под совсем глупым предлогом – якобы на Бара-Дуг пошли. Самоубийц изображают. Показывают главе, что он их до смертного отчаяния загонял! А мой глава наёмников – тот ещё волчара! С нюхом! Не думал, зачем Старый Волк этого главу наёмников протащил в свой Малый Совет? Ну, мало тебе? Не знаю, кто – «их», но на «их» пути стоять нет желания. Никакого!
Тут Волчице стало не до разговоров. С её уст срывались только стоны.
Когда княгиня уснула, Настоятель укрыл её, сел, сунул ноги в растоптанные сапоги без голенищ и со стёртыми каблуками, которые были у него, воспитанного в аскетизме, домашней обувью, и застыл в задумчивости, сгорбившись, смотря невидящим взглядом на розовую Ладу.
Потом он вернулся к столу. Надо было отчитываться перед Наместником Триединого. Долго думая, невольно грызя перо, Настоятель больше часа писал доклад. Потом прочитав его, смял, бросил на угли камина. Судьба следующего доклада была аналогичной.
