— Пошли вон! Сколько можно повторять — в ведро идите гадить, мерзкие еретики! Нет здесь туалета!! — донеслось им навстречу, а следом за возмущенным голосом из за груды книг вышел старик в длинной, когда то золоченой, а теперь неопределенного желтоватого цвета, мантии, — Ааа… Это вы… Ну? Удачно?
— Да, владыка. — смиренно отозвался Серг, а Дан кивнул.
— Ну, тогда благословляю вас на трапезу. Потом сдадите золото казначею и ко мне — я буду вас вопрошать. — степенно сказал старик и повернувшись ушел куда то за кипу лежащей прямо на земле макулатуры.
Дважды братьев "благословлять на трапезу" было не надо — пройдя через помещение битком забитое книгами, они спустились в трапезную храма, где их от души накормила полная повариха Марта. Сокрушаясь, что "мальчики совсем исхудали" — она подкладывала им лучшие куски мяса и доливала яблочный сок. А "мальчики" корчили жалостливые рожицы и ели… Ели, иногда со вздохом запивая пищу… соком.
Плотно пообедав, братья направились в самую страшную часть храма — в казначейство. Несмотря на горящий вокруг свет — казалось, что вокруг царит тьма, страх и безысходность… Зайдя в небольшое помещение казны храма, братья оказались перед казначеем ордена — из за стола, поверх очков, на них смотрела полненькая бабушка с румяными щечками и доброй улыбкой:
— Серг! Дан! Внучки мои — как же я рада вас видеть. — улыбка солнышком заиграла на личике бабули.
— Здраствуйте, Фальва Мирославовна. Вот — сто золотых, потом и кровью, так сказать… — несмело сказал Серг и протянул кошель, а Дан спрятался за спиной напарника и несмело оттуда выглядывал.
— Кладите, кладите на стол… Хотите пирожочек? Вчера вот напекла. — сказала бабушка выходя из за стола и протягивая братьям кулек с пирожками. Серг сглотнул и осторожно взял два, аккуратно завернул пирожки в кожу и положил в карман:
— Благодарю, Фальва Мирославовна, мы потом съедим. — он попятился к двери, но бабушка уже стояла в косяке, перекрывая отход. Как она двигалась, не смог углядеть ни один из орденцев.
— Ты знаешь правила, внучек… — ласково протянула она, а Серг покорно кивнул и встал лицом к стене, положив на неё ладони. Дан последовал его примеру, а бабушка принялась их ловко обыскивать — вынимая золотые кругляши, цепочки, кольца и предметы бижутерии из скрытых карманов и подкладок курток. Закончив, бабушка полюбовалась приличных размеров горкой драгоценностей у себя на столе и смела их в ящик. А потом пронзительно посмотрела на орденцев:
— Вы же ничего не утаили от бабушки? Вы же помните — бабушка все равно найдет. — парни слегка побледнели и отрицательно затрясли головами, — Ну вот и славно, золотые вы мои. Теперь вы свободны. Ох уж шалунишки, постоянно пытаетесь обмануть бабушку! — она погрозила им пальцем, а братья, постоянно кланяясь покинули эту юдоль скорби и отойдя подальше тихонько выдохнули с облегчением.
— Ты эту цепочку где прятал то? — полюбопытствовал Серг, — Я так и не смог понять.
— Не скажу… — хмуро ответил Дан и покраснел. А Серг перевел дух и предложил:
— Может пирожок?..
Дан посмотрел на него, как на психа и осуждающе покачал головой, а Серг тихонько рассмеялся. Они оба помнили, что произошло с холком в пасть которого они закинули один из пирожков бабушки Фальвы… Это был как раз тот первый "бессмертный" холк, которого они встретили. Фактически братья не убивали безумную тварь, а избавляли невинного зверька от страданий — сначала порубив его на части, потом сожгли, а пепел замесили с глиной и вылепили огромную жопу. Дан тогда сказал, что получилось очень правдоподобно и что не зря он столько времени мучался-позировал.
Не спеша, они поднялись к владыке храма. Подслеповато щурясь, тот что то писал, зарывшись в груду бумаг.
— Владыка! — заорал ему в ухо Дан, — Мы прибыли. — уже тише закончил он.
Подпрыгнувший на добрых полтора метра владыка, непонимающе уставился на них — мучительно вспоминая, кто он, где он, кто это и что от него хотят. Служение богу Света имело неоспоримый бонус — бог даровал своим слугам долгую, очень долгую жизнь. Так владыка занимал свой пост уже… дай Лот памяти… двести с лишним лет. Однако от старческих болячек, таких как ухудшение памяти и плохое зрение — Лот своих слуг избавлять… частенько забывал. Так например владыку звали — владыка, даже не с большой буквы, поскольку это была все таки должность, а вот как его звали на самом деле — не помнил никто. Владыка иногда порывался проверить записи, покопаться в бумагах на этот счет, но постоянно отвлекался и забывал.
— Ааа… Это вы… Ну? Удачно?
— Да владыка. — кивнул Серг и добавил, поскольку он был добрым и совестливым человеком, — И уже покушали и сдали золото.
