— Сирот и беременных, конечно бросать нельзя, — протянул тот, подкидывая и ловя кошелек. — Неправильно это, сироток то бросать… Сами такими были! Решено — если холк проберется во дворец, то там ему и место, а если заберется в дом какого уважаемого торговца — то пришпилим! Мигом ему покажем, как сироток то обижать! Да, Серг? — решил Дан и засунул кошель за пазуху. Смотрелся он грозно и величественно, но был изрядно грязен.
Серг между тем, снял сапоги всадника и теперь снимал седло с туши лошади, ворочая эту самую тушу с нечеловеческой ловкостью и силой, а сняв седло — передал его Дану.
— А чего мне? — возмутился тот.
— А я письма буду читать — вслух и с выражением! Или ты давай читай, а я седло понесу. — потянул к себе седло Серг, но Дан быстро его выхватил и повесил на рукоять своего меча. Обзаведясь новым имуществом, воины отправились в путь, на этот раз по дороге, а не через кусты, прихватив с собой еще и лошадиную ногу, нетронутую холком. Трупы, оставшиеся позади, парни сложили в одну кучу и что то на эту кучу бросили, в результате чего трупы теперь, весело потрескивая, горели.
Поковырявшись в письмах, Серг выбрал одно и писклявым голосом начал:
— "Дорогая моя, маркиза Такаятоштельн!" Это опять от королевы, — нормальным голосом сказал он и продолжил читать — "Муж всячески меня угнетает, не позволяет мне тратить больше…" Вот ни ***** себе! — возмущенно выкрикнул Серг, — Ты себе такую цифру — тысяча золотых в неделю — представляешь??
— Смутно. В год — легко, а в неделю не очень. — признался Дан.
— Вот *****… "Только общество дорогого Патрика мирят меня с жестокостью этого мира…" Оп-па! У герцога то, тоже прическа ветвится! — удивленно присвистнул Серг, а потом смял письмо. — Тысяча золотых, вот *****… Так. Дальше читать не буду, а то все настроение испорчу себе. Вот! — достал он другой конверт — От первого министра тому же герцогу: "Войска на нашей стороне, дорогой племянник. Также, я нанял отряд с северных островов и, как только они прибудут, мы начнем." Слууушай! А зря ты получается, министру-то в рожу съездил. Будущего заказчика считай обидел!
— Так он меня тупым орденским оборванцем назвал! А я не тупой! — возмутился Дан.
— Ну, так то да. Но все равно зря ты так старика то… — кивнул Серг и взялся за следующее письмо. — Пишет торговец первой руки, Шарон! "Дорогой мой, Люций! Караван дошел успешно, хотя грабители и проредили изрядно охрану, но за то им и уплачено…" Так, где это у нас?.. Ааа. — выяснил все для себя Серг. — "тратата, успешно…" Как думаешь отпустит нас отец Лорн в торговцы? У нас то товар бы доходил во всяком случае, к гадалке не ходи!
— Вряд ли. — подумав, ответил Дан, — Начнет кричать про дело света и ушлет в какую нибудь дыру, где нам опять не заплатят… Монаха каждый обидит. — горько вздохнул он.
— Зато с нами бог! И судя по письму этого ***** министра, скоро он этого ***** Барга — накажет! Еще больше, чем жизнь…
— Ты это о королеве?
— Угу. Как вспомню про тысячу золотых… — неуловимым движением Серг выхватил меч и порубил на куски падавшую перед монахами ветку. — Люди, между прочим — голодают!
— Вот, вот! А еще у людей во рту сухо и бабы давно не было. — поддержал собрата Дан.
Начало смеркаться, когда впереди показалась поляна, где братья и остановились. Быстро соорудив костер, Серг засунув в него письма из жесткой бумаги и конверты, а мягкую бумагу, бережно отложил в карман. Весело запылав, костер осветил стремительно темнеющую поляну, по которой быстро разносился вкусный запах жарящегося мяса. Чем темнее становилось вокруг, тем больше оживала чаща, наполняясь шевелением, треском и завываниями. В темноте вокруг поляны, начали зажигаться огоньки злобных глаз, однако в круг света никто входить не рисковал.
Поужинав, Дан завалился спать, а Серг принялся обходить поляну по кругу оставляемому светом костра, достав из ножен и положив на плечо свой меч. Время от времени Серг подкидывая в костер ветку-другую, следя чтобы пламя горело как можно ярче. Поляну окружали беспрестанные шорохи и повизгивания, а тьма вокруг, благодаря горящим злобой глазам, напоминала звездное небо. Иногда, ставшие уже привычными рычание и шорох, сменялись на звуки свары и грызни, которые потом затихали до чавканья и неразборчивого взрыкивания. Серг не обращал на творившийся вокруг гвалт никакого внимания. Иногда Серг останавливался и отпрыгивал чуть назад, после чего, почти без замаха, бил метнувшуюся по его тени тварь — тени, бывшей впереди еще секунду назад — плашмя мечом и та, шипя, повизгивая или издавая совершенно непонятные звуки, улетала обратно во тьму. Там, получившая оплеуху тварь, либо убегала, либо становилась чьим-то обедом. А Серг продолжал свой обход, насвистывая какой то немудреный мотивчик. Где-то в середине ночи он разбудил Дана и улегся на его место, а Дан принялся кружить по поляне, занимаясь тем же чем и Серг, только тварей он разрубал и уже в покрошенном виде отправлял за пределы круга света. Судя по довольному чавканью, скрывавшимся в темноте тварям Дан нравился гораздо больше Серга, своим подходом к дежурству.
