Не буду такой, хватит прятаться, надо учиться защищать себя и будущего ребенка. Сашка выскочила из вагона и перешла на другую станцию. Она поехала к Надежде Николаевне. Через час была на Войковской. У подъезда дома приостановилась, еще раз обдумывая свои действия, поднялась наверх. Открыла хозяйка.
– Асенька, какая радость! А я уж думала, ты никогда больше не придешь. Что же ты не предупредила?
– Я была тут неподалеку и решила завершить ваше лечение. Ну, как вы?
– Спасибо, нормально.
Надежда Николаевна провела девушку в комнату. Она была одна. Сашка осмотрела ее, все было неплохо, от опухолей и следа не осталось, заметила только воспаленные бронхи.
– Вы простыли?
– Да вот, немного…
– Я это уберу, не волнуйтесь. Одевайтесь теплее, вам надо беречься. Иммунитет плохой. А как ваша семья? Где они все?
– Сейчас начнут собираться, минут через десять муж подъедет, дети позже… Ты не уходи, сейчас будем ужинать.
В дверях звякнул ключ.
– Вот, это муж, хорошо, что он сегодня не задержался. Коленька, у нас Ася, – крикнула она ему. – Я пойду накрою на стол, не уходи, – повернулась она к Саше и заторопилась на кухню.
Коля заглянул в комнату.
– Ася, – протянул он, – а что же ты мне не сказала, что она придет? – он придержал в дверях жену, потом посторонился и, достав из кармана мобильник, набрал номер.
– Семен, ты где? Поворачивай назад, ты мне нужен.
– Нет-нет, не надо Семену сюда ехать, пусть сразу в приемный покой направляется, у него припадок, – усмехнулась Сашка.
– Что? Какой еще припадок? – переспросил Коленька, поворачиваясь к ней всей тушей и не отрывая телефон от уха.
Сашка прикрыла на минуту глаза, представила Семена…
– Ты чего хрипишь? Не понял… – по-видимому, трубку у Семена взял кто-то другой, потому что Коля переспросил:
– Что – что с ним? Какой еще припадок? Пена изо рта? – он швырнул телефон на кресло и повернулся к Сашке: – Ах, ты, сволочь…
– Я специально продемонстрировала, что могу сделать на расстоянии с вашими подручными. Не вздумайте посылать за мной еще кого-нибудь, в следующий раз в приемный покой поедете уже вы. А чтобы у вас не было никаких сомнений в моих способностях, я могу их продемонстрировать.
И она продемонстрировала.
Мужик захрипел, его шея вздулась, лицо покраснело, он упал в кресло.
– Понятно? Или еще продолжить?
– Понял, не надо, – просипел он, держась за грудь.
– Предупреждать больше не буду. Кстати, мне и видеть не надо ваших людей, я почувствую преследование… И тогда с вами на любом расстоянии налажу контакт.
Замурлыкал мобильник, красномордый Коля достал его из-под себя, автоматически поднес к уху:
– Алё.
Видно, ему сказали что-то неприятное, его лицо исказилось то ли гневом, то ли от страха.
– Ты что сделала с ним?
– А, я и забыла о нем… Сейчас ему полегчает. А вы свое здоровье берегите.
Она пошла к двери. Из глубины квартиры спешила Надежда Николаевна:
– Ася, Ася, а кушать?
– Нет, извините, мне некогда, уже надо бежать.
– Коленька, а ты расплатился?
– Ой, я чуть не забыла, – Сашка повернулась к Коле.
– Сколько? – он чуть не подавился.
– Так вы же таксу знаете, сами установили… Давайте по вашей, как на даче.
Он вытащил из кармана пачку, протянул жене. Она не поняла их диалога, но ничего не спрашивала.
– На, отдай все.
– Так вроде много? – робко спросила женщина.
– Нет-нет, отдай все. Твое здоровье этого стоит.
– Коля, какой ты молодец! Я бы тоже столько дала! На, спасибо за все, Асенька, заходи еще. Ой, чуть не забыла, дочка моя приготовила для тебя подарочек, подожди секунду.
Она выскочила в другую комнату. Сашка не успела выйти, как хозяйка вернулась с небольшим свертком: – Посмотришь дома.
– Нет, нет! Ничего не надо! – после выяснения отношений с Коленькой было просто немыслимо брать подарок от его жены.
Но Надежда Николаевна так огорчилась, так обиженно смотрела на нее, что Сашке ничего не оставалось, как взять сверток и поблагодарить ее. Она решила сейчас же занести его в церковь, пожертвовать на строительство нового храма. По дороге не удержалась и развернула упаковку. В квадратном плоском футляре лежал браслет: на золотом обруче висели разные смешные фигурки и камешки. Он был так мил, что Сашка не удержалась и надела его на руку. Этот подарок выбирался с любовью, не так много в ее жизни было таких и потому она решила пожертвовать полученные деньги, а браслет оставить себе.
Самочувствие Лидии потихоньку восстанавливалось. Но тоска временами становилась нестерпимой. Ничего делать не хотелось, она узнала, что такое депрессия. Не хотелось даже ехать в Москву, наказание девчонки все откладывалось.
Как-то вечером в калитку постучали. Лидия разглядела в сумраке незнакомую молодую женщину, та пугливо оглядывалась, словно боялась, что ее увидят здесь. Лидия усмехнулась:
– Что теперь вертеть головой, раз пришла – заходи.
Провела ее в дом.
– Ну, что случилось?
– Помогите мне, прошу вас! Я знаю, ваша бабушка лечила, гадала, но люди говорят, что и вы можете… – женщина глянула в хмурое лицо Лидии и замолчала…
А Лидия вдруг обрадовалась случайному собеседнику, захотела узнать, что привело сюда эту женщину.
