– Не знаю, что сказал вам Питерсон, но мы здесь не на шоу «Выбери меня». Я не желаю, чтобы сотрудники отдела перемывали кости мне или Питерсону, обсуждая личную жизнь каждого из нас. Нет и не может быть никакого служебного романа…
Молчание.
– Питерсон ничего мне не говорил, но теперь я вижу, что между вами
– Ничего не произошло, – опроверг Питерсон.
– Неужели? Мало того, что ты сбегал за кофе в «Старбакс», так ты еще не поленился сахар прихватить, белый и коричневый, и салфетку в придачу. И даже вон мешалку на крышку положил. Очень мило.
– Отвали, Мосс, – огрызнулся Питерсон.
– Со мной ваш секрет все равно что в могиле… но, кстати, я за вас очень рада.
– Идите-ка работайте, оба, – велела Эрика. После их ухода она какое-то время смотрела на кофе, но потом смилостивилась и отпила глоток.
В дверь снова постучали. Это был Джон.
– Что? Дозвонились до Аманды Бейкер? – спросила она.
– Нет, босс. Но к дому Аманды Бейкер вызвали полицию. Почтальон. Это он позвонил в службу «999». Говорит, заглянул к ней в окно и увидел там что-то…
– Что?
Джон нервно сглотнул слюну.
– Он думает, что увидел ее ноги, болтающиеся на весу в коридоре.
Эрика с Джоном прибыли к дому Аманды Бейкер, возле которого уже стоял полицейский автомобиль. Двое патрульных, мужчина и женщина, беседовали с почтальоном, которого Эрика видела, когда приходила к Аманде в первый раз. Тот выглядел потрясенным.
– Здравствуйте. Старший инспектор Фостер. Это – констебль Макгорри, – представила Эрика себя и Джона. Они показали свои удостоверения. Дальше по улице у своих калиток стояли, наблюдая за происходящим, соседи из двух домов.
– Констебль Десмонд, это – констебль Хьюитт, – в свою очередь представила себя и своего напарника молодая женщина. – В дом мы не заходили. Попытались открыть входную дверь, но она не поддается.
– Дверь с обратной стороны заложена кипами газет, – объяснил бледный как смерть почтальон.
Эрика подошла к фасадному окну и заглянула в щель между шторами. В глубине она различила дверной проем, ведущий в коридор, и в нем – две свисающие ноги в носках. Она похолодела от дурного предчувствия.
– Обычно я отдаю ей почту через окно, оно не запирается. Ведь говорил я ей, чтобы она починила запор, – посетовал почтальон.
– Возможно, отсюда и было совершено проникновение. До приезда криминалистов здесь лучше ничего не трогать, – шепнула Эрика Джону.
– Но, босс, ведь все указывает на то, что она покончила с собой.
Эрика снова заглянула в окно. Что-то здесь не так, решила она. Аманда не показалась ей склонной к суициду. После похорон, когда она подвозила ее, Аманда была воодушевлена, производила впечатление человека, который любит жизнь.
– Давай попробуем зайти сзади, – предложила Эрика.
Им удалось открыть боковую калитку, и затем по проходу они прошли в сад.
Задняя дверь была распахнута настежь.
– Черт, – тихо выругалась Эрика.
Она первой шагнула в дом, Джон и патрульные – следом. Они вошли в кухню. В ней был наведен порядок. Все блестит, на своих местах. Дверь в коридор закрыта. Они стали осторожно подступать к ней. Скрип половицы заставил их остановиться. Шум исходил из-за закрытой двери. Патрульные взяли наизготовку дубинки.
– Полиция. Выходите с поднятыми руками! – крикнула Эрика.
В ответ – тишина. Затем скрип повторился, громче. Потом треск чего-то рвущегося, щелчок, и пол сотряс жуткий грохот. Что-то посыпалось на лестницу.
Они не двигались, пока не наступила звенящая тишина. Эрика обернулась, кивнула и быстро открыла дверь.
На полу у подножия лестницы лежало тело Аманды Бейкер в неестественной позе. На ней были только белая ночная сорочка с узором и синие носки. Левая рука и плечо застряли у нее за спиной; правая нога вывернута в колене. Ее тело покрывали пыль и ошметки штукатурки. Рядом лежал тонкий квадратный кусок дерева. Это была крышка чердачного люка. В воздухе вихрились пылинки.
– От потолка оторвалось, – произнес Джон. Прикрывая рукой рот, он показал на дыру, зияющую в потолке над верхней лестничной площадкой. Эрика козырьком приставила ко лбу ладонь, защищая глаза от пыли и крошек все еще осыпающейся штукатурки. Она приблизилась к Аманде и увидела, что лицо ее посинело и раздулось, на шее петля, а глаза открыты.
– Думаешь, самоубийство? – спросила Эрика. Миновало несколько часов. За это время на место происшествия приехали Айзек Стронг и Нилз Акерман с командой экспертов-криминалистов.
Эрика и Джон стояли в коридоре с Айзеком.
– Смерть наступила от асфиксии. Шея вытянута, на ней видна глубокая борозда, – отвечал Айзек, аккуратно повернув на бок голову Аманды. – Но вот что интересно: наверху на ковре у лестницы валяется бокал с остатками жидкости, по запаху напоминающей кока-колу. На стене – брызги такого же цвета, – продолжал он. – Если она собиралась повеситься, не стала бы она держать в руке бокал. Нужно проверить его; возможно, в напитке растворили какой-то наркотик…
