XXII век. Человечество осваивает земную орбиту и начинает эксплуатацию лунных недр.
Земля отсюда казалась драгоценным камнем, небрежно брошенным на черный бархат космоса.
Зина заведовала Третьим Почтовым, как они шутливо называли свою станцию, уже полгода, но пока не привыкла к тому, что родная планета больше не занимает весь горизонт. Теперь Земля испускала голубые лучи совсем далеко от орбитальной станции. Рядом была скучная серая поверхность Луны. Иногда на ее краю появлялся рыжий диск Марса.
Зина пока видела четвертую планету только на фотографиях Малыша Гао. Китаец с его ростом еле помещался в тесный отсек, откуда велись астрономические наблюдения.
Зина обрадовалась, получив Малыша под свое начало. Пять лет назад они вместе тренировались в Хьюстоне. Потом Зина отправилась на Ковчег, международную орбитальную станцию, а Гао летал к Марсу. Миссия «Стремления» не высадилась на планету, но Малыш не оставлял надежды на возвращение к дальним полетам.
– Сейчас в приоритете именно они, – руки Зины делали привычную работу, – и освоение Луны…
Третий Почтовый вращался вокруг спутника Земли. Под неуклюжим скафандром Зины проплывали кратеры и скалы. Станция висела в пятидесяти километрах над поверхностью спутника. Отсюда на лунную базу Артемида отправлялись капсулы с посылками для работников, сюда они прилетали на отдых. Сегодня Третий Почтовый ждал очередной шаттл, как говорили на орбитах, из Артемиды.
Зина поняла, что думает именно об орбитах.
– Так оно и есть, – девушка ловко двигала манипуляторами, – теперь мы осваиваем не одну орбиту, а две…
Все орбитальное население рвалось на Артемиду, однако на Луну было не попасть. Зина с Малышом записались в очередь добровольцев, однако девушка подозревала, что Гао быстрее попадет на Марс. На Ковчеге Зина слышала, что следующую миссию отправят к четвертой планете года через два.
– Ставь достижимые цели, – рассердилась Зина, – ты не пилот, а инженер. Инженерами можно населить весь Ковчег, а тем более дальний космический корабль. Малыш пилот, ему и карты в руки, а я хочу на Артемиду и попаду туда…
Зина взглянула на чернеющую внизу поверхность. В солнечных лучах Луна отливала серебром, но сейчас Третий Почтовый проходил над обратной стороной спутника.
Над их станцией висело еще два поста. Дальше между Землей и Луной вращался Ковчег, огромная орбитальная станция с бассейном и беговыми дорожками, с бесперебойной связью с Хьюстоном и Звездным Городком, с пятью сотнями инженеров, биологов, техников и пилотов. Там работники жили в собственных капсулах и обедали в столовой. Зина с Гао посещали ресторан «Коленки», как его смешливо называл китаец.
– Скажи спасибо, что мы не выдавливаем себе в рот еду, как делали в старые времена, – сердито говорила Зина, – важнее разместить парней и дать им помыться и отдохнуть…
Прилетающие с Артемиды ребята первые сутки не вылезали из своего отсека. Работники базы измученно отсыпались. Из-за метеоритной опасности помещения Артемиды располагались под поверхностью Луны. Зина жалела, что с Третьего Почтового не разглядеть базу, однако ребята объяснили ей, что смотреть там не на что.
На Артемиде добывали водяной лед для Ковчега и десятка национальных станций, где обычно начинали карьеру космонавты. Сейчас, правда, в земных новостях их стали звать жителями Орбиты.
Зина не была на Земле уже два года. На Ковчеге и других станциях работало искуственное тяготение. Даже на маленьком Третьем Почтовом они не плавали по отсекам, как делали космонавты в старые времена. Теперь влияния невесомости можно было не бояться.
В последнем отпуске Зина провела на Земле всего месяц.
– И я все время рвалась на Орбиту, – манипуляторы захлопнули крышку рядом с панелью солнечной батареи, – Малыш признался, что ему тоже было неуютно на Земле…
Еженедельные новости Орбиты приходили на личные экраны космонавтов. Они видели эксперименты в теплице российской станции, следили за американскими собаками, читали о днях рождения товарищей и новых детях, рождающихся на Земле. Зине это казалось несправедливым.
Детей на Орбиту не пускали, хотя парам разрешали жить вместе. Орбитальным жителям приходилось выбирать между семьей и работой. Зина неслышно фыркнула:
– Нашла о чем думать. Тебе до этого, как до Луны, – девушка невольно улыбнулась, – лучше займись работой, надо починить и вторую панель…
Обычно метеоритная защита работала отлично, но утром, как они привычно именовали начало рабочего дня, неприятный мелкий камешек пробил обе панели одной из солнечных батарей Третьего Почтового. Зина, как и все космонавты, считала шальные метеориты дурным предзнаменованием.
Гао успокоил ее тем, что капсула с Второго Почтового пришла точно по расписанию.
– Я с ними разговаривал, – сказал напарник, когда Зина выбралась в рубку, – вроде бы их не захватили иноплатяне. И с Первым Почтовым говорил, у них тоже все в порядке.
Шутки об инопланетянах были с бородой отсюда, как выражалась Зина, и до Земли.
