Образ исчез. Мужчине стало больно дышать, лёгкие сковало тисками, тело стало свинцовым, и слабость свалила его с ног. Он упал на асфальт посреди тротуара, он не мог встать, его парализовало на миг. Опоздал. Пазл слился со злом, и оно защищало, пряча его. Теперь неважно, что будет дальше. Он знал, что будет борьба. Сейчас главное выжить самому.
Мужчина лежал, сгорая от боли в мышцах, ему хотелось слиться с прохладной асфальта, чтобы тот убрал жар в костях, но оставалось терпеть. Его учили владеть собой, но, видимо, он плохо учился. Что-то пропускал мимо ушей, или надеялся до конца, что не дойдет до крайней точки. Ему твердили, что получится всё смыть, и все кончится не начавшись. Он расслабился. Сам виноват, на кого-то понадеялся.
Он потерял счет времени, сколько он пролежал в темноте улицы, уже начал привыкать к параличу. По его щекам текли слёзы, это слабость, мужчина имеет в данный момент право на них.
Вдох. Выдох. Вдох.
Мужчина смог пошевелить рукой, дрожащими пальцами он стёр с лица слёзы, размазывая их по холодным щекам. Зубы выбивали дробь. Через пару минут поднялся на ноги и, пошатываясь, направился в сторону дома. Он весь промок до трусов, ему холодно, хотелось есть. Раз он встал, значит, ещё нужен, значит они ещё в борьбе. Только пазл сделал шаг первым.
Дома он тут же повалился на диван, в мокрой одежде, не разуваясь, ему хотелось спать. Слабость обняла его тело и впечатала в матрас дивана, мужчина тяжело дышал, пытаясь найти своё равновесие. Мрак комнаты не давал покоя, ему необходимо включить свет, озарить стены светом. Собрав все силы в кулак, он решительно поднялся и одним махом включил свет в комнате, стало легче.
Зазвонил его сотовый телефон, абонент не определен, но он знал, кто ему звонит. Может, не брать трубку, но тогда они придут к нему, а он хотел побыть один, хоть ещё ненадолго.
— Да. — хрипло ответил он. Сначала тишина в ответ, затем бархатный голос мужчины кротко сказал:
— Ты почувствовал?
— Да, я опоздал. — Скинул с себя одежду на пол, намереваясь пойти после под горячий душ, только заболеть не хватало.
— Ничего. Конечно, плохо, что не удалось найти пазл, оно его защищает. Соединение произошло. Но и мы можем быть на шаг впереди. — бархатный голос был ровным, эмоций он не выражал, но слушать его мужчине было неприятно.
— Что мне делать?
— Мы знаем следующий шаг, без Шамана дальше дело не пойдет. Нужно его найти раньше их. И либо он на нашей стороне, либо мы его уничтожим. — голос похолодел.
— Я готов действовать. — он не готов. Он лгал. Он не мог убить, несмотря на подготовку.
— Завтра к тебе придут. Тебе помогут на первом этапе, так как Шаман силён.
— Я понял.
— У меня всё. И, Макс…
— Да?
— В следующий раз нужно успеть.
Она так и уснула на полу, не найдя сил встать и ей стало все равно. Ей снилась вода. Вода черного цвета. И она стояла посреди неё. Вода медленно обтекала её и поднималась выше. Сначала она достигла колен, кусая её кожу, затем медленно поднялась до талии, что половина тела онемела, но так правильно. Вода должна накрыть её с головой, чтобы быть в ней, вокруг неё, слиться с ней. Жидкость достигла её губ и забралась внутрь тела, забивая рот собой. Она её покорно принимала, сопротивляться нельзя и не нужно. Необходимо стать единым, стать общим организмом. Это правильно. Вода её накрыла с головой, обдав холодом.
Ира резко подскочила, моментально почувствовав, что всё тело затекло от долгого лежания на твердой поверхности. Первое, что девушка поняла, ей не хотелось пить. Жажда прошла. Второе, ей нужно кого-то найти. Кого ещё не знала, но обязательно найдет. Третье, она под защитой. Внутреннее ощущение защищённости, которого ни разу не было в жизни.
Но не было покоя. И холод остался с ней. Тоска ходила рядом и ждала своего часа, когда сможет накрыть Иру своим покрывалом.
Платок лежал рядом с местом, где спала девушка, на нём не осталось ни следа от слизи, и только ткань погрызена слегка. Неужели, она так жадно вчера поглощала слизь, что испортила вещь. Стало стыдно перед самой собой, но ей стало лучше, оно определенно того стоило.
Ира встала с пола, опираясь на подоконник. За окном светило солнце, ничего не говорило о том, что вчера был дождь, что туман оставлял следы. Онемение в теле прошло, или девушка просто не чувствовала. Она действительно ничего не чувствовала. Ни боли, ни голода, ни желания. Только три чувства: холод, тоска и жажда поиска.
Девушка сняла с себя одежду, пахнущей её потом, и забралась в душ. Ей нужно смыть с себя вчерашний день, своё бредовое состояние, в котором она до сих пор. Горячие струи душа ласкали кожу, немного согревая, но внутренний холод остался с ней. Хотя, Ира начала привыкать к нему. Она свыклась с мыслью, что он часть её, насколько долго оставалось только гадать. Но ей не было страшно. Она больше не боялась.
