Порыв ветра бросил прядь влажных волос на ее лицо. Она нетерпеливо отбросила ее.
— О, они, конечно, в церкви.
— Нет, мисс, они уехали в Лондон. Здесь только Белла и я. Дом заперт.
— В Лондон! — повторила Фанни. — Но он ничего нам не говорил. Он не сказал даже Амелии. Он не встретился с ней… — Она поняла, что произносит свои изумленные мысли вслух, и быстро спросила: — Когда они уехали?
— Позавчера, мисс.
— Надолго?
— Это я не могу сказать, мисс. Но слуги были отпущены на вчера и на сегодня.
Фанни попыталась собраться с мыслями после этого глубокого разочарования. Она испытывала беспричинное чувство, что ее бросили.
— Здесь есть кто-нибудь, кто мог бы почистить мою лошадь? Могу я отдохнуть здесь полчаса?
— Я сам присмотрю за этим, мисс, — доброжелательно сказал человек. — Вы зайдете внутрь, где сухо, пока ждете?
Холл, который она считала таким светлым, просторным и привлекательным, был холоден, как рок. Она присела на краешек резного дубового кресла и вздрогнула. Никого рядом не было. Она попыталась трезво обдумать, что произошло. Вероятно, Адам и его тетушка нашли серую ветреную погоду угнетающей и под влиянием мгновенного импульса решили поехать в Лондон повидаться с друзьями, возможно, посмотреть оперу или новую пьесу. У них не было никаких обязательств информировать кого бы то ни было в Даркуотере о своих планах. Они должны были приехать раньше, чем стало бы известно, что они уехали.
Однако Фанни не удалось успокоить себя. Если не брать во внимание бездумное поведение Адама по отношению к Амелии, он оставил у нее безошибочное впечатление, что всегда окажется рядом, если понадобится ей. А теперь его просто не было здесь, дом был холоден и пуст, и ей стоило величайшего труда сдержать слезы. Неужели ей в этом мире совсем никому нельзя довериться?
На обратном пути через вересковую пустошь в ранних сумерках она увидела приближающегося всадника, и ее сердце внезапно подскочило. Адам, наконец-то! Он вернулся. Он выехал искать ее…
Всадник, подскакавший на великолепной вороной лошади и управлявший своим животным с непринужденной властностью, оказался Джорджем. Его сильно покрасневшее лицо было полно радости оттого, что он нашел ее.
— Мне сказали, что вы уехали кататься. Амелия в ярости, что вы взяли Джинни. Как далеко вы ездили?
— Только до Высокого Холма.
— Это где Амелия поджидает мистера Марша? Я видел их. — Лицо Джорджа внезапно стало подозрительным. — Вы ведь не искали его тоже, не так ли?
— Конечно, нет. Мне просто необходимо было подышать свежим воздухом. Теперь я возвращаюсь. Не ждите меня. Джинни не сможет бежать как ваша лошадь.
Джордж рассмеялся.
— Не будьте глупой. Я искал вас. Саймон способен приноровить свой шаг к шагу Джинни. Давайте поедем домой так медленно, как нам хочется.
— Не в эту погоду. Я замерзла.
— Вы не выглядите замерзшей. Ваши щеки ярко-красные. — Джордж неожиданно перегнулся с седла и взял поводья Джинни. — Подождите минутку, Фанни. Я был чертовски рад услышать, что вы поехали кататься. Я знал, что наконец получил шанс встретиться с вами наедине. Я хочу знать, когда вы собираетесь выйти за меня замуж.
— Выйти за вас замуж?!
— Ну, не отвечайте так удивленно! Что, вы думаете, я пытался сказать вам последние шесть месяцев? — Голос Джорджа стал раздраженным. Реакция Фанни уже причинила ему боль. — Смотрите, Фанни, я ждал достаточно долго. Завтра вам исполнится двадцать один. Даже если мама и папа будут против, вы будете свободны решать сами. Так что я хочу получить ваш ответ.
Джинни беспокойно задвигалась, когда ее повод натянулся. Пылающее лицо Джорджа со слишком яркими глазами и странным выражением торжества было неприятно близко к лицу Фанни. Она почувствовала себя бабочкой, пойманной и приколотой булавкой, неспособной улететь. И Адам покинул ее.
— Джордж, отпустите меня!
— Хорошо. Сейчас я отпущу вас. Но завтра я хочу получить ваш ответ. И после этого я уже никогда не отпущу вас. Никогда!
Он неожиданно дико засмеялся, резко отпустил повод Джинни, пришпорил свою лошадь и галопом поскакал прочь. Но вместо того, чтобы отъехать далеко, он развернулся и объехал вокруг Фанни, ехавшей на более медленном животном, смеясь и демонстрируя свое превосходное искусство наездника. Он делал это всю дорогу до Даркуотера. Это похоже, подумала глядя на него Фанни, на то, как хищная птица описывает круги над своей жертвой.
Ей исполнился двадцать один год. У каждого были для нее подарки. Амелия подарила ей брошь с камеей, а тетя Луиза — кашемировую шаль. Дядя Эдгар звучно поцеловал ее в щеку и вручил ей маленький сверток с десятью соверенами.
— Купите себе какую-нибудь побрякушку, — добродушно сказал он.
Подарком бабушки Арабеллы было тяжелое кольцо из серебра с топазом. Только Джордж хранил таинственность, заявляя, что от ее ответа на вчерашний вопрос зависит, получит ли она его подарок.
Фанни поняла, что это должно было быть обручальное кольцо, и ее сердце упало. Она ужасно боялась сцены, которая рано или поздно предстояла ей сегодня. Она физически боялась реакции Джорджа.
