Примерно три недели назад на домашний телефон позвонила женщина… Надо сказать, что его продавщица никогда не звонила на домашний, они разговаривали только по мобильному… Да и остальные его потаскухи звонили только на мобильный…
– Что было дальше?
– Ее голос был уверенным и, я бы сказала, даже властным. Она требовала Рольфа. Я ответила, что его нет. Узнав, что я жена, она сказала, что я тоже могу о нем забыть… как и все остальные, что он принадлежит только ей. Мне это показалось в высшей мере странным… Я даже подумала, уж не с сумасшедшей ли он связался…
– Вы говорили потом ему об этом звонке?
– Да, я рассказала. Я даже тогда мрачно пошутила, сказав ему, что он, пожалуй, уже чокнулся на своих бабах и каждый новый экземпляр все более одиозен…
– Что он ответил?
– Он промолчал, взгляд его забегал, мне даже показалось, что он напуган…
– Как вы думаете, знала ли об этой женщине Кристина Маттерн?
– Признаюсь, я продолжала попытки подслушать его разговоры… Однажды он говорил с Кристиной, и я поняла, что речь идет о его новой связи… Тот разговор был необычно эмоциональным. Он клялся ей, что уже бросил эту женщину, что это было просто временное затмение, что он не может себе этого простить… Больше я ничего не расслышала.
– Это вы и назвали уколом, который нанес ваш супруг своей любовнице из супермаркета?
– Ну конечно, на фоне их относительно безоблачных отношений это кое-что… Правда, после вашего рассказа об этих деньгах…
– Вот именно. Этот укол гораздо сильнее, и нанесен он был гораздо раньше, два года назад.
– Господин Вундерлих, к сожалению, мне больше нечего добавить по существу вашей проблемы.
– Спасибо и на этом, фрау Гаммерсбах. Не исключаю, что ваш рассказ о звонке неизвестной тоже как-то поможет мне…
Попрощавшись и на всякий случай передав ей визитку, Макс заторопился. Уже не моросило, но небо по-прежнему было затянуто тугой пеленой, и возобновление дождя было только вопросом времени.
Макс снова был в офисе, пил кофе и жевал денер. В комнате было сумрачно, и он включил электрические экономлампы под потолком. Их мягкий рассеянный свет уютно лег на клиентский диванчик, приставной столик и его стол с компьютером.
Макс ждал звонка от Кристины Маттерн и размышлял о том, что похождения бывшего любовника, могущие, с ее слов, стать на пути к их соединению, были не столь безобидны. Значит, была среди них достаточно существенная связь, которая привела к бурным объяснениям и о которой она предпочла промолчать. Почему? Считала она эту связь рядовой среди остальных и, таким образом, не заслуживающей отдельного упоминания? Или просто не пожелала об этом говорить? В любом случае, считал он, к двум женщинам, которые могли заказать банкира, добавляется неизвестная третья, которой он тоже чем-то насолил и которую, не исключено, тоже придется устанавливать. Отвергнуть этот вариант полностью он не мог, так как разговор неизвестной с супругой банкира представлялся более чем странным.
Затем, продолжая размышлять, сыщик пришел к выводу, что за неполные три дня узнал не так уж мало. В любом случае, полиции неизвестно многое из того, что удалось выудить ему. В то же время он сознавал, что пока ни на йоту не приблизился к раскрытию судьбы бриллианта.
Кристина Маттерн позвонила примерно в четыре и сказала, что свободна и может с ним встретиться. Макс предложил ей приехать в офис прямо сейчас. Она приняла предложение, а он, закурив, подошел к окну и стал задумчиво следить за тонкими струями дождя, сыпавшегося на Шиллерштрассе.
Как и в прошлый раз, выглядела фрау Маттерн безукоризненно. Лишь туфли и сумочка поменяли свой цвет с красного на темно-синий. Она воткнула свой влажный зонт в находящуюся слева от двери подставку из нержавеющей стали и уверенно сделала несколько шагов в направлении диванчика, потом вдруг замерла, как бы осознав свою бесцеремонность, и вопросительно взглянула на Макса. Он улыбнулся и сказал:
– Никаких проблем, фрау Маттерн. Присаживайтесь…
Она села и попросила пепельницу. Прикурила и сделала несколько быстрых затяжек. По всему было видно, что она взволнована – то ли какими-то внешними обстоятельствами, то ли предстоящим разговором с Максом.
– Господин Вундерлих, неужели это конец?
– Что, фрау Маттерн?
– Вы еще спрашиваете… Теперь мой бриллиант превратился в иголку в стоге сена, которую, как известно, отыскать невозможно…
– Просто ситуация усложнилась, но я приложу все усилия и в свою очередь надеюсь на взаимность с вашей стороны.
– Что вы имеете в виду?
– Всего лишь то, что вы ничего не должны от меня скрывать и объяснять каждую мелочь, о которой я спрошу…
– По-моему, я не давала повода…
– В основном да… – уклончиво ответил Макс.
Она снова сделала пару нервных затяжек и спросила:
– А где же ваша помощница?
– Я ее отпустил для выполнения некоторых моих поручений…
Сыщик вернулся к своему столу и сел. Кристина Маттерн выжидающе смотрела на него, справедливо полагая, что приоритетное право начать разговор за ним, что он как-то должен объяснить сказанное ранее.
Макс начал в своей обычной манере:
