Он отключился и набрал номер полиции дорожного движения.
– Инспектор Фольк слушает.
– Добрый день инспектор, меня зовут Макс Вундерлих. Я частный детектив. Не могли бы вы подсказать, кому принадлежит автомобиль «Фольксваген» синего цвета? Я случайно его обнаружил и думаю, что здесь не все в порядке в соответствии с предписаниями вашего ведомства.
– Диктуйте номер.
Макс продиктовал номер и ждал ответа.
– Записывайте, частный детектив. Аугуст Лоренц, Банхофштрассе, 13. Но автомобиль уже неделю числится в угнанных.
– В таком случае теперь записывайте вы. В самом конце Биркенштрассе, перед большим светофором. Здесь вы можете его забрать. Извините, господин Фольк, не могли бы вы подсказать, откуда был угнан автомобиль?
Инспектор продиктовал адрес и сказал:
– Благодарю вас, частный детектив. Как вы назвали вашу фамилию?
– Макс Вундерлих. Лицензия номер…
– Достаточно, господин Вундерлих. Я верю.
Макс вернулся к своему «Рено», посидел немного на сиденье, выставив ноги наружу через раскрытую дверь и туда же выпуская табачный дым. Затем забросил ноги в салон и с сознанием исполненного долга поехал домой.
Эрика стала жить у Вернера.
В этом не было ничего необычного. Так жили многие молодые. Они не торопились заключать браки, не отягощали свой мозг раздумьями о построении семейной жизни, не спешили завести детей. Они считали, что все это было уделом их бабушек и дедушек. Захлестнутые волной прогресса, они стремились заработать побольше денег, чтобы купить все то, что этот прогресс принес. Однако, как и во все времена, удавалось это не всем…
По утрам Вернер куда-то часто уходил и приходил очень поздно. Оставлял ей немного денег. Она шаталась по Гамбургу без определенных целей, заглядывала в магазины. Вечером возвращалась в квартиру Вернера и сидела, ни о чем не думая, в ожидании, когда он придет.
Он приносил с собой какую-нибудь еду. Вместе они что-то быстро стряпали на маленькой кухоньке, включали телевизор и ужинали. Потом занимались любовью, делая небольшие перерывы, чтобы выпить кофе и покурить. Марихуана стала для нее повседневностью, так же как раньше курение обычного табака.
Иногда с утра Вернер никуда не шел. Тогда Эрика приставала к нему с одной и той же просьбой – оказать ей помощь в устройстве на работу.
– Крошка, разве тебе так плохо? У тебя есть ночлег, еда… я, в конце концов. Отдыхай пока. Ты же натерпелась в своей колонии.
– Я хочу зарабатывать больше, хочу красиво одеваться, я молодая…
– И довольно симпатичная! – восклицал он и бросался на нее, душа в объятиях. Валил ее на маленький диванчик, и она сразу же забывала о своих проблемах.
После очередного приступа любви Вернер садился рядом с ней, еще полулежащей, и говорил:
– Я думаю об этом, крошка.
– О чем?
– О том, как помочь тебе и себе. Есть кое-какие предложения, и, думаю, в ближайшее время я расскажу тебе об этом. Могут пригодиться твои организаторские способности, – сказал он и многозначительно посмотрел на нее.
Затем встал, бросил на диван двадцать марок.
– Мне пора, крошка.
– Куда? Ты никогда мне не рассказывал, куда уходишь…
– Всему свое время, крошка.
Хлопала входная дверь, и она снова оставалась одна, размышляя над тем, зачем она ему нужна. Не жена, не подруга… И никаких перспектив впереди…
От этих мыслей становилось тошно на душе. Эрика шла в ванную, включала душ и долго стояла под теплыми струями. Затем растиралась полотенцем, разгоняя кровь. Причесавшись, шла в кухню, чтобы сварить кофе. Постепенно мрачные мысли, гонимые молодостью, уходили. Вернер что-нибудь придумает. Ведь ей всего-то восемнадцатый…
Девушка одевалась и снова направлялась в центр города, чтобы бродить, смотреть и… думать. Иногда она заходила в какой-нибудь бар, где выпивала бокал дешевого вина, ела мороженое. День проходил быстро, его сменял вечер, который, думала она, именно сегодня принесет перемены.
– И что ты обо всем этом думаешь? – спросила Мартина.
Они сидели в уютном кафе недалеко от редакции, где работала Мартина. Из-за ограниченности во времени она не смогла приехать к нему в офис, а Максу очень хотелось пообщаться, и он сам приехал к ней.
– Я думаю, что по меньшей мере вчера я помог полиции.
– Но и себе тоже…
– Безусловно. Самое интересное, что об угоне машины заявлено только через несколько дней после убийства банкира.
– Это означает всего лишь, что владелец нерегулярно пользовался автомобилем.
– Не только. Это говорит также о том, что убийца все же готовился к совершению преступления. Он не полный дилетант.
Макс выразительно посмотрел на Мартину, которая сразу же вспомнила о тех не терпящих возражения оценках, которые она давала совсем недавно, когда они вместе подводили промежуточные итоги.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Убийца не угнал первую попавшуюся машину, потому что понимал, что хозяин может быстро ее хватиться. А это в его планы не входило. Поэтому он некоторое время присматривался к машинам на парковке, возможно, в течение нескольких дней. Решал, какой из автомобилей не очень-то нужен его хозяину… А это, в свою очередь, означает, что…
