Приехав в Венецию поддержать подругу на винном конкурсе, Александра открывает для себя романтическую сторону города: маскарад в старинном дворце, чёрные глаза незнакомца в золотой маске, вальс под дождём на площади Сан Марко…Но приходит ночь и всё меняется, не зря гласит старый указ: не выходите на улицу после третьего удара колокола.Темные воды Венеции хранят мрачные тайны, но иногда старые ритуалы возрождаются. Однажды ночью в саду графини Контарин найдены двое убитых, и это лишь начало.Александра снова ныряет в гущу событий, ещё не зная, что на этот раз одна не справится. Потому что в Венеции всё по-другому, здесь время не имеет значения…Главный персонаж этой книги- Венеция. Её история, её каналы и мосты, её ритуалы, хранимые старыми семьями.Увидеть Венецию – и умереть. Или… влюбиться?
«Юлия- тонкий знаток и ценитель итальянской кухни и прочих итальянских тем».
Джангуидо Бреддо, почетный консул Италии, член Академии истории итальянской кухни, автор книги «Настоящая итальянская паста».
***
«Аппетитные бестселлеры Юлии Евдокимовой: Италия, которую можно попробовать на вкус».
Газета «Аргументы и факты».
***
«На книжной полке- тайны и туманы».
Журнал «Италия».
Умирающая Венеция, Венеция, отдыхающая на море,
Сладкую одержимость ее последних печальных дней
Венеция продает туристам
(Франческо Гуччини)
Когда в Венеции светит луна, кажется, что ты гуляешь внутри гравюры.
(Карло Досси)
Венецианский закон действует не дольше одной недели.
(Поговорка)
Все совпадения имен и событий случайны.
Лагуна казалась тягучей темной смолой, лишь огни далеких лодок вспыхивали в ней крохотными оранжевыми искрами. Это был тот час, когда ничто не нарушает тишины спящего города, спят кораблики- вапоретти, спят лодочки торговцев, которые вскоре наводнят бачино Сан Марко и Гран Канал, спят гондолы, слившись с ночью тусклыми черными боками.
В час, когда рассвет лишь угадывался где-то вдали, на станции карабинеров на Campo Dei Gesuiti раздался звонок.
Жара недавно отступила и в открытые окна вместо привычной за лето душной влажности влетал свежий ветерок. Набережная в двух шагах, и ветер с лагуны хоть изредка продувал бы кабинеты жаркими летними днями, но мешала влажность. По-венециански облезлое белое здание станции карабинеров одной стороной выходило на площадь и рио Санта Катерина, другой на рио деи Джезуити, испарина поднималась в воздух с воды с двух сторон и открытые окна в августе равнялись самоубийству.
Сентябрь позволил выдохнуть.
На самом деле грех было жаловаться. На площадь редко забредали туристы, здесь катались на велосипедах дети (что строжайше запрещали правила!) сидели под платанами старички, торопились на работу венецианцы, висело над каналами выстиранное постельное белье, а то и чьи-то разноцветные панталоны. Это коллегам возле пьяцца Сан Марко некогда пообедать, к ним вереницей идут туристы, потерявшиеся или ограбленные, а то и сами по рассеянности оставившие свои кошельки и кредитки в баре. Здесь же большую часть времени было спокойно.
Сентябрь окончательно погрузил всех в расслабленное состояние, прохлада и тишина сделали свое дело.
Оттого звонок прозвучал неожиданно и тревожно, как бы банально это не звучало, ведь нет ничего более тревожащего, чем предрассветные звонки. Почти всегда можно дождаться утра, почти – но не в экстренном случае.
Женский голос сказал, что хочет сообщить о двух телах, назвал адрес. На просьбу представиться звонившая ответила просто: «contessa» и повесила трубку.
Через несколько минут черный катер с красной полосой и белой надписью «carabinieri» спугнул треском мотора спящих по соседству венецианцев, а заодно и маленьких мраморных херувимов церкви Санта Мария Ассунта, которую все звали по имени площади – Джезу.
Вскоре катер притормозил возле высокого венецианского дворца из красного кирпича с узкими стрельчатыми окнами.
Заспанный дворецкий отворил двери, жестом пригласил следовать за ним и провел карабинеров сквозь темный холл во двор.
Со стороны, глядя на голые каменные фасады, не догадаешься, что внутри скрыт большой сад, идеально спланированный. С дикими травами и цветами, не по сезону благоухающими жасмином, невысокими пальмами, у подножия которых дремали две кошки, сразу шмыгнувшие в заросли розового кустарника при виде людей.
Дворецкий кивнул куда-то вглубь. По выщербленным плитам карабинеры прошли в указанном направлении. Там скрывался старинный фонтан, не видный и не слышный за кустарником, слабая струйка воды почти бесшумно стекала в широкую чашу. С двух сторон фонтана два обнаженных мертвых тела мужчины и женщины, сидели, прислонившись спинами к холодному мрамору.
Старший из карабинеров посветил фонариком – крови было совсем мало. Никаких набежавших луж, лишь бледные в свете фонарей тела.
Офицер оглянулся и лишь сейчас заметил маленькую темную фигуру в углу патио, такую же неподвижную, как и убитые. Он шагнул ближе, фигура шевельнулась, и в круг света ступила женщина со светлыми коротко остриженными волосами в черном бархатном одеянии в пол.
– Капитан Флавио Маркон, мы прибыли по вашему звонку, графиня.
Женщина удовлетворенно кивнула:
– Венецианец. Я рада. Графиня Изабелла Контарин. – Она протянула маленькую ручку с тонкими пальцами.
– Почему вы позвонили нам, а не в полицию, contessa?
– Я не доверяю полиции. И потом, преступление совершенно на объекте, связанном с искусством, это Антонио Канова, – она небрежно кивнула в сторону старого фонтана. – А это ваша сфера. Спасибо что прибыли так быстро.
Флавио осторожно пожал тоненькие пальчики.
– Их нашли вы?
– Да, это печальное открытие сделала я.
– Вы знаете жертв?
– Я знаю мужчину. Это Альфонсо Терранова, журналист.
– А женщина?
– Никогда не видела.
– Когда вы их нашли?
– Примерно в 4.30. Если мне не спится и нет дождя, я пью кофе в саду.
– Вы видели или слышали что-нибудь ночью?
