С него градом катился пот. К горлу подкатил такой приступ тошноты, что у него подогнулись колени. Разум отказывался служить ему, и в дело вступили инстинкты. Вбежав в гостиную, он и там включил свет. Ничего необычного. А теперь на кухню, потом – в ванную. Наконец Джейсон выскочил на заднее крыльцо, но и здесь не было видно ни единого, самого крохотного, язычка пламени.
Чуточку успокоившись, он в одних трусах кругом обошел Каньон-Вью.
Запах огня и смерти медленно отступал. В конце концов Джейсон совершенно перестал чувствовать его. Не было ни огня, ни какой-либо причины для тревоги.
Он сцепил ладони в замок на затылке.
На востоке небо осветилось первыми лучами восходящего солнца.
Джейсон вернулся в дом. Дверь из гостиной в коридор была открыта. Он вошел в нее, и вдруг ему показалось, будто на коврике перед дверью что-то лежит. Оказавшись в небольшой прихожей, Джейсон наклонился и поднял это. Конверт. Сердце у него упало. Он включил свет.
Разумеется, то был манильский конверт. Угловатым почерком, который он сразу узнал, на лицевой стороне написано его имя. Ни адреса, ни почтового штемпеля.
Конверт доставили ему лично.
Но когда? Или он уже был здесь, когда они вернулись из больницы? Нет, этого не может быть.
Но, как бы там ни было, сейчас он держал его в руках.
Джейсон еще несколько мгновений смотрел на конверт, прежде чем вскрыл его. Пальцы мужчины дрожали.
Это был очередной снимок, сделанный «Полароидом», однако изображение на нем оказалось совсем не таким, какое он ожидал увидеть. Внутренне Джейсон был готов к могилам. А вместо того на него смотрела одна-единственная буква, выведенная на стене из серого песчаника. Стена была старой, потрескавшейся от ветра и непогоды. Странная стена… А потом его вдруг словно обухом ударило по голове. Он смотрел на могильную плиту. Она заполняла собой всю фотографию, и на сером фоне, подобно граффити, красовалась буква. Не полное имя и фамилия, а одна изящная буква с завитушками, написанная красным.
«М».
Красная витиеватая буква «М» занимала часть серого фона. Опытным взглядом он сразу же подметил: на самом деле на плите ее нет. Здесь поработал тот, кто знал, как пользоваться фотошопом. Сначала он сделал снимок могильной плиты, а потом вставил в ее изображение букву «М». И только после этого фотография была отпечатана вновь. Для того, кто разбирался в подобных вещах, это было проще простого. Джейсон и сам мог проделать нечто подобное. Более того,
Он перевернул фотографию.
Вот он, текст, написанный от руки.
«18 АВГУСТА, ДЕНЬ ТВОЕЙ СМЕРТИ».
День 16 июля, четверг, выдался ужасным и неправильным. Он начался с автокатастрофы, а закончился чудовищным кошмаром.
В промежутке они с Кайлой делали то, что должны были делать.
На следующее утро после бессонной ночи он позвонил Брайану Андерсону, а Кайла связалась с Патриком Войтом. Оба мужчины были шокированы и встревожены. Они с Кайлой, как могли, постарались успокоить их. С ними все в порядке, хотя авария могла закончиться гораздо хуже, заявили супруги.
Джейсон вызвал автомобильный тягач. Кайла отвезла его на своем «крайслере» на станцию техобслуживания, куда он обычно обращался, «Авторемонт Феликса» на Сити-Террас-драйв. Вместе с главным механиком Роном Шаффнером они осмотрели поврежденную машину. Решетка радиатора была раздавлена всмятку, бампер с одной стороны оторвался, а фары ощерились острыми осколками битого стекла, которые каким-то чудом удержались на месте. Капот выгнулся под тупым углом, а знакомая алюминиевая отделка по краям сменилась закопченными потеками черного цвета.
Рон провел рукой по животу, потом задумчиво почесал затылок, выплюнул струйку жевательного табака и гнусаво проворчал:
– Мы починим его, конечно, но на это потребуется время.
