Джонатан жил в небольшом домике в Челмсфорде[3], почти в самом центре Англии. Войдя в кухню, он включил плиту, поставил на огонь сковороду, бросил на нее кусочек масла и разбил два яйца. Лишь когда яйца зашипели и кухня наполнилась ароматом яичницы, он понял, что изрядно проголодался. Когда же в последний раз он ел что-либо пристойное? Джонатан не помнил, но это точно было давно.
Казалось, время ползет невыносимо медленно. В половине седьмого он решил, что ждать больше нечего и можно отправляться в путь. Правда, ему придется провести лишние часы в аэропорту, но это его не беспокоило. По крайней мере, он будет рядом с самолетом.
Джонатан надел летнюю коричневую куртку, подхватил дорожную сумку и закрыл за собой дверь. Усевшись в свою темно-синюю «мазду», он покатил по мокрому шоссе в Хитроу[4]. Хотя самолет вылетал только через четыре часа, он до упора вдавил педаль газа. По мере приближения к аэропорту овладевшее им чувство страха и смятения лишь усиливалось.
Джонатан поставил машину на одной из стоянок и сел в челночный автобус[5], следующий до терминала. Когда он прибыл, на часах было без двадцати восемь, то есть слишком рано, чтобы звонить в контору, и он набрал на своем сотовом телефоне другой номер. Как и ожидал, звонок немедленно переключился на голосовую почту, и Джонатан услышал сообщение, которое за последние несколько дней успело до тошноты осточертеть ему.
Он нажал кнопку отбоя.
До восьми оставалось пять минут, и Джонатан решил позвонить в офис, надеясь, что Джеффри придет на работу пораньше. Первая попытка не увенчалась успехом. Зато, когда он перезвонил через три минуты, его коллега снял трубку.
– Агентство «Интернет для вас», Джеффри у телефона.
– Доброе утро, Джефф. Это Джон.
– Джон! А я только пришел и даже не успел еще снять куртку.
– Я так и подумал, что звоню слишком рано. Слушай, просто хотел тебе сказать, что меня пару дней не будет. Возникли срочные дела.
– Какие дела?
– Это долгая история, я все расскажу тебе позже. Если понадоблюсь, звони мне на мобильный.
– Нет ли у нас каких-нибудь особенных заказов, о которых я должен знать? – поинтересовался Джеффри.
– В общем-то, нет. Если только…
Несмотря на тревогу, снедавшую Джонатана, собственный бизнес значил для него очень много, и он не хотел оставлять своих клиентов в подвешенном состоянии только потому, что ему нужно уехать на несколько дней.
– Сегодня надо представить черновик плана новой кампании для «Фостерса». Жак очень на него рассчитывает, и он уже дал мне лишнюю неделю. Ты же работал со мной над этим проектом. Сможешь его закончить?
Джон прикусил палец. Успех его предприятия зависел от довольных клиентов, а клиенты бывали довольны только в том случае, когда вовремя получали качественные услуги. «Фостерс» – большая рыба, упустить которую он не мог. Но в последние несколько дней Джонатан был просто не в состоянии заниматься текущими делами, а звонить Жаку Пирслоу и просить отсрочки ему очень не хотелось. Жак не отличался особым терпением, поэтому Джон ни минуты не сомневался в том, что он запросто может спрыгнуть с корабля и переметнуться к другому агентству.
– Сделаю все, что могу, – пообещал Джеффри.
– Теперь я спокоен. Ты всегда делаешь как надо, – с облегчением сказал Джон. – Спасибо, Джеффри.
– Не за что. Еще что-нибудь?
– Нет, больше срочных дел у нас нет. Думаю, остальное подождет до моего возвращения.
– Хорошо, – согласился Джеффри и добавил: – Это все как-то связано с
Джон решил не увиливать от ответа.
– Да, с ней.
– Ладно, Джон. Удачи!
– Спасибо.
Повесив трубку, Джонатан взглянул на стойки регистрации пассажиров. Для начала он должен не опоздать на рейс, а уж потом, с Божьей помощью, получить ответы на интересующие его вопросы. Он почувствовал, что его подташнивает от волнения и тревоги, и мысленно себя выругал:
По крайней мере, он не сидел сложа руки.
Казалось, весь мир закутался в холодное серое одеяло. Она вдохнула сладкий аромат распускающихся цветов, деревьев, травы и мха. Хоть у нее по-прежнему не было представления, как отсюда выбраться, темнота отступила, а при дневном свете окружающий мир уже не выглядел таким пугающим. Он перестал быть жутким кошмаром, в котором за ней следили злобные глаза. Но она так и не вспомнила, кто такая и где находится. Снаружи посветлело, однако внутри у нее все еще царствовала тьма. Вокруг безбрежной чащей раскинулся лес, и она слышала, как наверху, в ветвях деревьев, щебечут птицы.
Она подняла голову. Птиц не было видно, пока внезапно целая стая не сорвалась с зеленой кроны ближайшего дерева. Реющие крылья, острые клювы! Она едва не закричала от страха.
Она обеими руками оттолкнулась от земли, поднялась на ноги, опираясь о ствол дерева, и побрела куда глаза глядят.
