– Спасибо вам за все, что вы сделали для меня. Вы спасли мне жизнь, Стивен, – нежно прошептала она ему на ухо. – Я никогда не забуду вашу доброту и мужество.
Стивен лишь кивнул в ответ. Говорить он не мог: от волнения у него перехватило дыхание.
Джонатан и Рейчел вернулись в Ардроу-Хаус. Часы показывали почти девять вечера, погода стояла теплая, мягкая, и закат окрасил западный горизонт пурпурными красками. Лето наконец-то вступило в свои права.
Рейчел часто вспоминала свою последнюю поездку с Лестером Каммингом. Когда она пришла в себя, то обнаружила, что лежит на земле рядом со своей искореженной «тойотой» в окружении врачей «скорой помощи» и офицеров полиции. Как выяснилось, Лестер был уже мертв. По заключению полиции, он погиб в результате дорожно-транспортного происшествия после того, как Рейчел прибегла к самообороне.
Правда заключалась совсем в ином, но рассказывать ее было нельзя.
После смерти Дженни не покинула земную обитель. В виде призрака она осталась с Лестером, чтобы отомстить ему, что еще сильнее пошатнуло его и так расстроенное умственное здоровье. И Дженни совершила возмездие. Когда Рейчел оказалась в смертельной опасности, она пришла на помощь и спасла ей жизнь.
Несколько недель после смерти Лестера Рейчел провела словно в тумане, пытаясь побороть депрессию. Неужели это
К жизни ее вернул Джонатан.
А Дженни пришла ей на помощь во сне. По ночам ей часто снилось, будто она лежит на лугу, в высокой траве, в окружении красных цветов. И Дженни вместе с ней. Они встречались на этих райских лугах, где-то в небесной вышине… Сон всегда повторялся, за исключением прошлой ночи. Джен помахала ей, повернулась и двинулась прочь. Рейчел смотрела ей вслед, пока она не скрылась за ярким горизонтом. Это было прощание.
Когда-нибудь они снова встретятся, но до того им придется жить в разлуке. Дженни – там, на райских угодьях, а Рейчел – здесь, на земле…
Ее жизнь тоже изменилась.
Стены, которые она возвела вокруг себя, рухнули. Вместе с Джонатаном Рейчел собиралась начать новую жизнь.
Жизнь без демонов, без Грэма Хорна и Лестера Камминга.
Рейчел вела машину по шотландскому нагорью, и ее манил горизонт, переливающийся впереди пурпурными красками.
– Это настоящее чудо, что мы можем жить дальше, – словно размышляя вслух, сказала она.
– Да, – согласился он.
– Только мы вдвоем, – подчеркнула она.
Джонатан улыбнулся. Потянувшись к ней, он взял ее свободную руку в свои ладони.
– Только мы вдвоем, – повторил он, – пока в нашу жизнь не войдет милая кроха или даже две.
– Пусть уж лучше три, – со смехом воскликнула Рейчел.
Можно ли назвать это пробуждением? Где пролегает грань между сном и явью? Вы невольно пересекаете ее, оставляя другой мир позади. Вы осознаете свое окружение и себя. Вы становитесь похожи на солнце, лучи которого разгоняют тучи.
Вот и Рейчел тоже пересекла грань между сном и явью.
Она увидела свет.
Пламя, что кажется угасшим, часто тлеет под пеплом.
Никогда не разводите огонь, который не можете погасить.
Парень в черном прыгнул на него словно пантера. Широкоплечий и мускулистый, он казался почти квадратным. Когда он сжал кулаки и зарычал словно дикое животное, глаза его напоминали узкие щелочки, и в них полыхала ненависть.
Мужчина, на которого напали, был намного старше, ни единого шанса выстоять перед таким напором он не имел. Не успел опомниться, как нападавший сбил его с ног и прижал щекой к белому кафельному полу. Вдобавок незнакомец, кажется, поставил ему ногу на затылок и нажал с такой силой, что старик буквально почувствовал, как трещат и крошатся кости его носовой перегородки. Из обеих ноздрей хлынула теплая кровь. Подобной боли он не испытывал еще никогда и пронзительно закричал.
Кошмар начался ровно один час сорок восемь минут назад, хотя для старика каждая минута казалась вечностью.
Оранжево-красное зарево последнего заката, который он видел в своей жизни, давно сменилось светом звезд.
Было примерно половина одиннадцатого, и он решил лечь спать, чуть раньше обычного. С трудом встав с качелей, приделанных на крыльце, открыл раздвижные двери, ведущие в гостиную.
И в это самое мгновение раздалась трель дверного звонка, что изрядно удивило его.
Он не поторопился сразу открыть дверь, а сначала подошел к окну в противоположной стене комнаты. Обложенный кирпичом дверной проем слегка выступал из передней стены его грязно-белого бунгало. Если посмотреть на него сбоку, из окна гостиной, то можно увидеть, кто пожаловал к старику в столь поздний час.
