ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ. ЖАДНОСТЬ.
Он выключил экран и набрал Питерса:
— Поднимись и почини этот хлам!
— Буду через минуту. Сейчас закончу и приду.
«Конечно… И мне стоит уволить тебя, придурок».
— Мистер Робб?
— Что теперь, Шарлотта?
Но вместо ответа в кабинет вошла маленькая красивая азиатка в элегантном чёрном костюме. Ярко-красные туфли от Jimmy Choo, сумочка в тон. Высокий лоб. Изящная, умиротворённая, почти вечная. Он был очарован.
— Простите, мистер Робб. Она проскользнула мимо меня.
— Всё в порядке, Шарлотта, — он поднялся, когда женщина подошла к столу и посмотрела прямо в глаза.
Её интеллигентность нервировала.
— Чем могу помочь?
— Казама. Ванака Казама.
«Чёрт. Вдова».
Кто бы мог подумать, что старик у старика такая жена. С другой стороны не удивительно. В начале их тяжбы и до того, как они опустошили состояние мужчины судебными издержками, Казамы считался миллионером.
Несмотря на возраст любая бы сочла его хорошей партией.
Неудивительно, что старик прятать своё маленькое сокровище.
С сочувственной улыбкой, Ларри вышел из-за стола и прогнал секретаршу.
— Могу я предложить вам что-нибудь, миссис Казама? Я как раз собирался вам набрать.
— Правда? Я всё утро пыталась до вас дозвониться. Секретарша сказала, что вы слишком заняты, чтобы уделить мне время.
«Упс! Неловко вышло».
— Хм… Извините. Я только узнал. Очень жаль. Он был хорошим человеком.
В тёмных глазах плескались непролитые слёзы. Женщина облизнула красные губы:
— Хорошим. И невиновным.
— Знаю.
— Вы позволили оболгать его. Не вмешались.
— Я пытался…
Она покачала головой.
— Нет. Вы лжёте.
Ларри вздохнул.
— Закон — штука сложная, миссис Казама.
— Но это не так.
— К сожалению, закон не имеет отношения к истине.
Она горько рассмеялась и посмотрела на зеркало:
— Скажите, мистер Робб, вы слышали об унгайкё?
— О ком?..
— Унгайкё.
— Это марка часов?
Она покачала головой.
— Нет. — Положив сумочку на стол, она подошла к недавно купленному зеркалу, чтобы поправить причёску. — В моей культуре они играют очень важную роль.
— Какую же?
— В Японии, если предмет держать у себя достаточно долго или если его кто-то очень любит, он может обрести собственную душу.
— Правда?
Она кивнула.
— В некоторых случаях некоторые вещи можно полюбить настолько, что они сами начнут любить своих владельцев.
— Красивая легенда.
— Хм, — улыбнулась она ему. — Но унгайкё немного другие. Их можно создать только в Хадзуки, в пятнадцатую ночь, при свете полной луны. Только из стекла или хрусталя, которые можно освятить.
— И что же оно из себя представляет?
Она помедлила, прежде чем ответить.
— Демоническое зеркало.
— Демоническое зеркало?!.
Что-то странное промелькнуло в её взоре.
— Давным-давно мой народ использовал их, чтобы ловить ёкаев и демонов, которые причиняли беды этому миру. Чтобы изгнать их обратно в их владения.
— Любопытно.
— Да, но это не самое интересное, мистер Робб. А знаете что?
— Понятия не имею.
Она поманила пальчиком. Он пошёл к ней, как на привязи. Оказавшись рядом, она прошептала ему на ухо:
— Унгайкё… зеркало всегда показывает демонов и людей такими, какие они есть на самом деле. Никто не может скрыть от них правду. Что бы ты ни скрывал, оно всё выявит.
Неожиданно она толкнула его к зеркалу на стене.
Он увидел себя — гремлином, а Ванака вместо прекрасной женщины превратилась в ходячее зеркало.
— Мой муж нашёл меня в своём магазине, и его любовь дала мне жизнь и цель. — Она обняла его своими зеркальными руками.
Ларри пытался кричать, но он словно онемел. Несмотря на все усилия, его вытащили из кабинета в холодную, глубокую тьму.
Все звуки растворились, и всё стихло…
Шарлотта заглянула в кабинет и замерла, никого не обнаружив. Ни души.
— Мистер Робб?
Тихо. Пусто.
Никто не покидал кабинет. Но и внутри сейчас никого нет.
Странно.
Она подошла к столу. Всё как обычно.
Только зеркало… и на нём — пятно. Тёмно-красное. Похожее на кровь.
И что совсем странно, рядом на полке лежало — мерцающее на свету маленькое серебряное ручное зеркальце, инкрустированное чёрными и красными камнями.
— Какого?..
Распахнувшаяся за спиной дверь испугала настолько, что Шарлотта вскрикнула.
— Господи, Шарлотта! Сдурела?
Прижав руку к сердцу, она посмотрела на вошедшего в кабинет Питерса.
— Извините. Я просто… — Она указала на пустой стол. — Ларри был здесь, а потом… исчез.
— Он это умеет.
— Не так.
— Плевать. Этот придурок всё утро приставал ко мне, чтобы я пришёл посмотреть на его компьютер. И вот я здесь. — Он подошёл к столу и пошевелил мышкой.
Секундой позже он выдохнул:
— Что это?
— Что? — Она подошла и посмотрела на экран.