— Ишь какой! Погоди! Это мы узнаем, когда она попадет людям на зубок. Себе я позволю только одно — с именем Рамы на устах выжать на готовое блюдо немного лимонного сока. В общем, так или иначе, но первая колонка в утреннем выпуске за мной. «От нашего собственного корреспондента»! Ха-ха-ха! — Он снова с жаром потряс мою руку.
— Выпьешь с нами кофе? — спросил он.
— Нет, лучше пойду вон в тот уголок, — отговорился я. — Созвонился с одним человеком, скоро должен прийти.
— Какой-нибудь ви-ай-пи?
Я важно кивнул головой.
— Ого, у тебя и в самом деле припрятана бомба в кармане… Смотри, однако, как бы кто-нибудь не ткнул в нее иглой. У нас в Дели случается и такое!
И он снова захохотал. Я отошел в сторонку и уселся за столиком в дальнем углу. Меня грызла острая зависть. Почти два дня, не давая себе отдыха, пробегал я по городу, но так ничем и не разжился, а этот пройдоха Сурджит, спокойно посиживая себе в кафе, бог знает откуда выудил важное сообщение! С ненавистью я представлял себе, как утром он станет хвастать каждому встречному: «Ну, что я говорил? Этот жалкий провинциал из Лакхнау целых два дня, высунув язык, мотался по столице и хоть бы на волос толку, а вот я…» Нервно выкуривая сигарету за сигаретой, я опустошил целых полпачки «Чар Мннара». Наконец, овладев собой, я встал из-за столика, позвонил редактору и уныло поплелся домой.
Утром, взяв в руки свежий номер «Нью-Дели таймс», я обнаружил в нем нижеследующее «экстренное сообщение»:
От нашего собственного корреспондента. Нью-Дели, 10 декабря. Сегодня между премьер-министром Неру и президентом Эйзенхауэром начались переговоры по важнейшим межгосударственным и международным проблемам. Содержание переговоров пока является тайной, и тем не менее, опираясь на хорошо информированные источники, можно с уверенностью сказать, что президент Эйзенхауэр, учитывая нынешнее вооруженное столкновение между Китаем и Индией, предложит Индии военную помощь. Судя по слухам, упорно циркулирующим в кулуарах народной палаты, можно также предположить, что премьер-министр Неру не примет это предложение. Свою позицию президент Эйзенхауэр обоснует, вероятно, следующим образом…»
И далее приводилось пять соответствующих «мотивов», а под сообщением были напечатаны комментарии «собственного корреспондента», в которых пространно толковалось о том, что должен теперь предпринять премьер-министр Неру, исходя из национальных интересов Индии…
Я едва не расхохотался. Но тут же здраво рассудил, что смеяться здесь, собственно, почему. Ведь если опираться на одни только предположения, то разве не смог бы и я выложить на стол перед редактором дюжину подобных сногсшибательных новостей? В конце концов, половина из них могла содержать в себе истинную сенсацию. Следовало только, для пущей важности, сопроводить каждый «фитиль» собственными глубокомысленными рассуждениями, предписывающими премьер-министру Неру впредь поступать так-то и так-то… И мне стало вовсе грустно, когда я сообразил, что все это лишь запоздалые измышления моего раздраженного ума и что, по совести говоря, я и вправду пока еще не научился держать руку на пульсе политической жизни столицы.
Над столицей повеяли холодные ветры из Симлы.
