— И вот в этот момент передо мной появляетесь вы со своим предложением. Удивительно, что подобная мысль не пришла мне в голову раньше! Возможно потому, что меня больше занимал сам путь, чем его окончание… Ведь этот путь — только еще один способ познать себя, не правда ли?
— Да, джентльмены, я построю вам дирижабль — но при условии, что вы возьмете меня в полет.
Наступило долгое молчание. Наконец, Фарингтон произнес:
— Я согласен, пан Подебрад, но что скажут мои спутники?
Фригейт и Райдер с готовностью кивнули.
— Да, неожиданная ситуация, — протянул Фарингтон. — Дело не в том, что вы хотите лететь с нами, — поспешно добавил капитан. — Этому-то я очень рад. Но где мы найдем опытных пилотов? Только сумасшедший поднимется в воздух с людьми, которые не знают, с какой стороны взяться за руль и как запустить машину.
— Конечно, вы правы. Однако строительство дирижабля — долгое дело. Нам еще предстоит разыскать инженеров, способных спроектировать его и сделать все расчеты. Придется начинать с нуля. Постепенно мы найдем и пилотов. Конечно, это непросто, но где-то в долине, пусть за две тысячи миль от нас, обитает хоть один аэронавт!
— Мне приходилось летать на воздушном шаре, — вмешался Фригейт, — и я довольно много читал о них. Кроме того, я дважды поднимался на дирижабле. Правда, не могу считать себя специалистом, однако…
— Мы можем и сами изучить это искусство, мистер Фригейт. Ваши познания весьма помогут нам в тренировках.
— Это было так давно… Невероятно давно!
— Вы не внушаете мне доверия, Пит, — свирепо заявил Фарингтон.
— Доверие придет с опытом, — подвел итог Подебрад. — А теперь, джентльмены, я сразу приступаю к делу. Мне придется отложить свою отставку и все религиозные проблемы до окончания строительства дирижабля. Пост главы государства не может занимать сторонник Церкви, проповедующей непротивление насилию.
Фригейта поразила его глубокая убежденность и последовательность. Ему казалось, что ни один приверженец Церкви Второго Шанса, искренне поверивший в ее догматы, не способен к таким решительным действиям.
— Как только мы закончим совещание, я сразу же займусь поиском сырья и оборудования для производства водорода, — продолжал чех. — Самыми подходящими материалами мне представляются серная кислота и цинк. И то, и другое у нас есть; производство кислоты уже налажено. Хотелось бы получить алюминий, но…
— Дирижабли Шютте-Ланца были деревянными, — вспомнил Фригейт. — Дерева нужно совсем немного.
— Дерево! — подскочил Фарингтон. — Вы что — хотите лететь на деревянном дирижабле?
— Нет, деревянным будет лишь каркас; обшивку можно сделать из внутренностей речного дракона.
— Мы перебьем всех драконов на сто миль в окрестности, — улыбнулся Подебрад и встал. — Ладно! У меня сегодня еще масса дел. Увидимся завтра утром и обсудим детали. Итак, до свидания.
Когда они вышли из дома, Фарингтон мрачно буркнул:
— Все это чистое безумие!
— Сказать по правде, я уже устал плыть по Реке, — заявил Том.
— Значит, ты предпочитаешь убиться насмерть, пока научишься летать на этой проклятой штуковине? Или, представь себе, мы ее построим, а она не взлетит? Потеряем зря уйму времени!
— Не могу поверить — вмешался Фригейт, — что слышу это от человека, который перегонял лодки через Белую Лошадь[12] и подвизался в качестве устричного пирата…
Он остановился и побледнел. Райдер и Фарингтон встали перед ним с окаменелыми лицами.
— Я рассказывал массу историй о приключениях на Аляске, — медленно заговорил Фарингтон — но ни словом не упоминал о Белой Лошади… во всяком случае — при всех. Значит, вы нас подслушивали?
Фригейт глубоко вздохнул.
— Черт побери, я никогда не был шпионом! Просто я узнал вас с первого взгляда.
Райдер быстро зашел ему за спину. Фарингтон стиснул рукоять ножа.
— Кто бы вы ни были, — ровным голосом приказал Райдер, — идите вперед и прямо на судно. Никаких шуточек, пожалуйста!
— Я не скрываюсь под чужим именем, как вы оба! — отпарировал Фригейт.
— Делайте, что вам велят!
Фригейт пожал плечами и попытался усмехнуться.
— Очевидно, у вас много чего на совести, если вы не хотите открыть свои настоящие имена. Ладно, я подчиняюсь. Вы же не собираетесь прикончить меня?
— Посмотрим, — сухо ответил Райдер.
Они спустились с холма, направляясь к Реке. На палубе Нур разговаривал с какой-то женщиной, Райдер шепнул:
— Ни слова Пит, и улыбайтесь. Улыбайтесь, дьявол вас побери!
Фригейт бросил взгляд на маленького араба и подмигнул ему. Он надеялся, что тот заметит неладное, — суфии умели улавливать малейшие перемены в выражении лица. Но Нур не обратил на них внимания. Когда они вошли в каюту капитана, Фриско подтолкнул Фригейта к койке.
— Я прожил с вами двадцать шесть лет, — произнес Фригейт, — Двадцать шесть! И ни разу не вспомнил ваших настоящих имен!
Фарингтон сел на стул. Поигрывая ножом, он посмотрел на пленника.
— Это кажется противоестественным. Как же вам удалось держать язык за зубами столько лет? И почему?
— Главное — почему? — Райдер навис над ним; стилет из бивня речного дракона сверкнул перед глазами Фригейта.