— По нашим расчетам, до «Рекса» всего час полета, — продолжал Файбрас. — Вы находитесь примерно в том же районе, миль на сто к западу. Насколько нам известно, Джонни не спешит и путешествует довольно медленно. Не то он уверен в своей безопасности, не то судно уже нуждается в ремонте.
Разговор продолжался не менее часа. Клеменс поговорил еще с несколькими знакомыми из команды, но Джил обратила внимание, что он не подозвал де Бержерака.
Они кончали связь, когда оператор радара сообщил, что «Рекс Грандиссимус» находится в зоне видимости.
«Парсефаль» кружил над судном на высоте тысячи футов. Отсюда «Рекс» казался детской игрушкой, но фотограф быстро увеличил снимок, так что корабль Джона можно было разглядеть во всех подробностях. Выглядел он великолепно. Джил подумала, что разрушать такое прекрасное творение рук человеческих просто преступно, но вслух ничего не сказала. У Файбраса и де Бержерака были давние счеты с человеком, захватившим этот волшебный корабль.
Аукусо передал Грейстоку данные о местонахождении «Рекса». Тот ответил, что «Минерва» доберется до него на следующий день и запросил сведения о курсе «Марка Твена».
— Мне бы хотелось над ним пролететь. Пусть Сэм полюбуется на воздушный корабль, который идет топить «Рекса», — заявил Грейсток.
— Ну, это вам как раз по пути, — ответил Файбрас, — а Сэму не помешает хороший заряд бодрости.
После разговора он заметил:
— По-моему, полет Грейстока — просто самоубийство. На «Рексе» стоят ракеты, есть два самолета, тоже вооруженных ракетами и пулеметами. Все будет зависеть от случая — сумеет ли он захватить их врасплох или нет. Единственная надежда, что радары Джона не засекут «Минерву».
— Да, — вмешался Пискатор, — но на «Рексе» разглядят нас — и, конечно, включат радары, чтобы выяснить, кто мы такие.
— Вы правы, — поддержала его Джил. — Думаю, они легко сообразят, что дирижабль могли построить только в Пароландо.
— Все может быть. Посмотрим. К тому времени, когда подойдет «Минерва», мы будем уже за северными горами. Вряд ли оттуда нам удастся связаться с Грейстоком; следовательно, новости мы узнаем лишь после возвращения.
Выражение лица Файбраса всем показалось странным — будто он сомневался, что «Парсефаль» вернется.
Солнце опустилось за горизонт, но его отблески еще долго освещали плывущие в вышине облака. Наконец, наступила ночь, сквозь туманную пелену засверкали звезды. Прежде чем уйти в свою каюту, Джил обменялась несколькими словами с Анной Обреновой. Маленькая женщина держалась приветливо, но в поведении ее сквозила какая-то скованность. Может быть, она расстроена тем, как Файбрас распределил должности?
Джил прошла по длинному проходу в хвостовой отсек — выпить кофе и поболтать с членами команды. Там был и Барри Торн. Он тоже показался ей несколько взволнованным и еще более молчаливым, чем обычно. Джил подумала, что он, наверно, переживает свою размолвку с Обреновой. Впрочем, причина могла заключаться и в другом.
Неожиданно ей вспомнился их громкий разговор — скорее даже, спор — на неведомом языке. Хорошо бы расспросить его, но страх признаться в том, что она подслушивала, останавливал Джил. Правда, если сказать, что она случайно шла мимо (именно так все и было!) и услышала несколько фраз… Можно ли считать подслушанным разговор, в котором не понятно ни слова?
Джил добралась до своей каюты, рухнула на койку и провалилась в сон. В два часа пополудни ее разбудил свисток, раздавшийся по внутренней связи. Она прошла в рубку управления сменить Метцинга, второго помощника. Он немного постоял рядом, рассказывая о своих полетах на «ЛЦ-1», потом ушел. Вахта начиналась спокойно. Атмосферные условия были нормальными, и она вполне могла полагаться на опыт сидевшего у штурвала Пискатора. Японец включил автоматическое управление, но продолжал внимательно следить за показаниями приборов.
В стороне работали радист и оператор радиолокатора.
— Мы достигнем гор около двадцати трех часов, — заметила Джил.
Пискатор поинтересовался, правда ли, что этот северный хребет, как рассказывал Джо Миллер, достигает двадцати тысяч футов? Вряд ли гигант мог точно определить их высоту — он не сильно разбирался в метрической и английской системах.
— Попадем туда и все узнаем, — ответила она.
— Интересно, выпустят ли нас обратно таинственные обитатели Башни, — продолжал рассуждать японец. — Впрочем, позволят ли они нам вообще проникнуть туда?
На этот вопрос можно было ответить так же, как и на предыдущий. Джил промолчала.
— И если нам это удастся, — не унимался Пискатор, — получим ли мы возможность осмотреть их загадочную обитель?
Джил закурила сигарету. Она была сейчас совершенно спокойна, предчувствуя, что с приближением к горам и к тайне, которую они охраняли, ей вряд ли удастся сохранить душевное равновесие.
Пискатор улыбнулся, в его черных глазах сверкнул огонек.
— Вы никогда не допускали мысли, что на борту может оказаться кто-нибудь из Них?
От неожиданности Джил подавилась дымом. Откашлявшись, она хрипло спросила:
— Как это пришло вам в голову?
— Они вполне способны заслать на «Парсефаль» своих агентов.