— Джейк Адамс, вы арестованы за соучастие в попытке покушения на жизнь работника полиции, — направилась я к двери.

— Вы куда?

— Принесу тюремную робу.

— Стой, — вскрикнул он. — Стой. Но сначала мне нужно доказательство, что ты меня не уничтожишь.

— Я достану его, если твои слова сочту полезными.

Я ушла в свой кабинет и начала пробивать по всем каналам. Я звонила и писала каждому, кто мог бы мне помочь или сообщить хоть какую-то информацию. Через несколько часов работы, Батлер сообщил, кто такой душитель. Оставалось только, чтобы он клюнул на уловку, и никто не пострадал. Чтобы мы могли его посадить за все, что он сделал. Но вот точно, чего я не ожидала, так это того, что он клиент Эмили.

— Что ты ему пообещала? — спросил меня Вист, войдя ко мне в кабинет с очередной папкой бумаг.

— Иммунитет, — ответила я, просматривая. — Но я не собираюсь этого делать.

— Эс, я дам тебе совет, — пристроился он напротив, доставая телефон. — Когда даешь обещание, сдерживай, даже если ты даешь их тому, кто на скамье подсудимых.

— Я не играю по правилам, Вист, — посмотрела я на часы. — А теперь мне пора к своему ребенку.

— Ты в порядке? — встал он вместе со мной.

— Я буду, — чуть усмехнулась я. — Но мне нужно поспать.

Завтра был мой день рождения, и я знала, что друзья устроят вечеринку. Вечеринку, которой я не хотела. Придя домой, я увидела, как Майкл носит Эстель на руках, а та не перестает плакать.

— Где тебя черти носят? — закричал он. — Я не могу ее успокоить и не знаю, что должен делать.

— Дай мне ее, — забрала я Эстель на руки. — Ей нужно поесть.

— Как и мне, — выругался он. — И давай мы кое-что проясним, Эс, мы с тобой не женаты. Ты меня не хочешь, и спихивать на меня ребенка на весь день я тебе не дам. Я буду полностью вас обеспечивать, но для этого ты должна сидеть с ней дома, а я ходить на работу, и никак наоборот.

— Не кричи на меня, — прошипела я, когда Эстель начала кушать. — Я живой человек, и не смей сажать меня в клетку по своему собственному желанию.

— Почему ты мне не скажешь, куда уходишь?

— Потому что я вообще больше не собираюсь об этом разговаривать!

Майкл выругался сквозь зубы, и затем я услышала стук входной двери. Боже, когда я стала такой бездушной? И почему я все время делаю ему больно, как только вспоминаю, что люблю? Когда рядом был Майкл, я не видела никого другого, и может быть, в этом и была вся причина? Я ненавидела себя за чувства, и срывала на нем злость. Я хотела, чтобы сейчас он не ушел из дома, хлопнув дверью, а остался рядом. Хотела, чтобы он сказал мне, что всегда любил, и не хочет тратить все время мира, ведь может произойти что угодно. Но Майкл был другой. Он бы никогда не признался, даже если бы чувствовал что-то близкое к словам, о которых я всю жизнь мечтала.

— Твой папа очень ждал тебя, малышка, — качала я своего ребенка. — Он ждал тебя так, как не ждут никого и ничего в целой жизни. Когда тебе плохо, он не знает, что делать, и ведет себя хуже, чем ты, от страха за твою жизнь. Он самый внимательный отец, которого можно желать, и поверь, я знаю, о чем говорю, ведь я не помню своего. Пусть он злится, и я не права, но именно Майкл всегда будет знать, как нужно тебе улыбнуться, чтобы улыбнулась ты. Он очень радуется, когда видит тебя. И твой отец делает меня счастливой, пусть я никогда в этом не признаюсь. Он будет твоим лучшим учителем, милая, и всегда будет уважать твой выбор. Ты еще такая маленькая, а он уже знает тебя, как красивую, сумасшедшую и немного странную его любимую дочурку. Он никому и никогда не позволит навредить тебе. Ты его ангел. Свет его жизни. Ты сияешь, словно солнце, и мы видим это в тебе. Когда он первый раз взглянул в твои глаза, он понял, что раньше-то и не был счастлив. Да и я не думала, что Майкл сможет быть хорошим отцом. Но потом он тебе улыбнулся, и с того момента я поняла, что именно он всегда будет твоей опорой. Ты похожа на него, Эстель. У тебя мои глаза, но его сердце.

Я помыла ее маленькое тельце, сменила памперс, и переодела. Я получала такое удовольствие от таких действий, и теперь чувствовала почти сверхъестественное тепло, которого и не думала, что смогу когда-либо почувствовать. Я смотрела на свою дочь, и в который раз пообещала себе, что стану лучшей мамой для своей малышки.

— А теперь идем спать, — направились мы в мою спальню. — Нам обоим пора отдохнуть.

«Я никогда не замечал, что быть человеком так уж трудно. Мне казалось живешь себе и живи». Жан-поль Сартр.

<p>Глава 3</p>
Перейти на страницу:

Похожие книги