- Верно, оно есть, - генерал согласился и продолжил: - Я считаю, что война, участниками которой мы стали, не ограничится материком Окс и двумя океанами. Нет. Этого не будет. В головах у республиканцев столько мусора, а в душах столько злобы и ненависти, что они пойдут до конца. Они не обращают внимания на огромные потери в личном составе и технике, уничтожают мирных жителей и практически не берут пленных. А еще норды привлекают к нашему уничтожению местных жителей. И все эти факты говорят об одном - скоро война придет в Метрополию. Тогда наши политики, царедворцы и высокопоставленные вельможи окажутся перед выбором. Либо они признают себя людьми второго сорта и покоряются. Либо война будет вестись до полного истребления всех вражеских армий и капитуляции Республики Норд.
- По-моему, это слишком... - я видел жестокость врагов, но не хотел принять версию генерала.
- И, тем не менее, это так.
- Ладно. Спорить не стану. А что по нашей армии и корпусу?
Эрлинг поморщился:
- С армией все понятно. Она держит рубежи и накапливает резервы. А вот наш корпус в немилости у Генштаба. По этой причине нам перестали отгружать технику и присылать подкрепления. Но это между нами.
- Что услышал, останется при мне, - я кивнул и сразу задал новый вопрос: - Но почему мы в немилости?
- Официальная версия такова, что мы могли удержать линию фронта, однако прозевали вражеский удар. И никому не интересно, что нам не хватало артиллерии и авиации, а республиканцы имели шестикратное превосходство.
- А что происходит на самом деле?
Генерал мог промолчать, но он ценил меня и ответил:
- Настоящая причина банальна - интриги. Слишком часто мое имя стало упоминаться в связи с победами Первой армии. И меня решили осадить.
- Это командующий армией Игнатов?
- Нет. Проблема не в нем. Бери выше. Против меня играет маршал Родрик Вальх, двоюродный брат царя и мой кузен. Сейчас он является заместителем начальника Генерального штаба и очень боится моего возвышения.
- Наверное, он видит в тебе конкурента в возможной борьбе за царский трон.
- Так и есть. И своими интригами он приносит вред государству. Впрочем, вскоре эта проблема будет решена.
- Не скажешь как?
- Отчего же... Скажу... Я принесу Родрику Вальху вассальную клятву...
- Потому что готов поступиться своими амбициями ради спасения государства?
Эрлинг задумался, одним глотком допил кофе и только после этого сказал:
- Можно сказать и так.
- Я тебя понял.
Он улыбнулся и махнул рукой:
- Не забивай себе голову, Юра. Лучше расскажи о своих приключениях. А то на тебя сразу два наградных листа пришло.
Мне было, что рассказать, и я поведал Эрлингу свою эпопею. Разговор шел легко и даже весело. Настроение генерала заметно улучшилось и через час, узнав про мой отпуск, он поинтересовался:
- Как в столицу будешь добираться?
- Пока не знаю. Вот к тебе зашел. Думал, может, выручишь.
- Правильно сделал, - Эрлинг кивнул и добавил: - У меня теперь личный самолет, приобрел недавно, и сейчас он в Беренгаре. Вылет на Неерборг через три часа. Из столицы сможешь вернуться на нем же. Он у меня каждый день летает. Понял?
- Так точно, господин генерал! - я встал.
Эрлинг последовал моему примеру, поднялся и похлопал меня по плечу:
- Давай, Юра, лети домой и духов-хранителей тебе в дорогу.
Генерал проводил меня до выхода, отдал приказ Рокуэллу приготовить машину и отправить меня на аэродром Беренгара.
Все вышло очень удачно, и через три часа я летел домой.
28.
Вот и дом, милый дом. Я вернулся в свою квартиру на улице Марш-Арадийо и сразу позвонил Робинзону. Мой старый телефон сгорел вместе с "Берсерком", так что пришлось покупать новый. И, естественно, Робинзон не смог определить, кто набрал его номер:
- Кто это?
В трубке знакомый голос и я ответил:
- Привет, Робинзон. Это Темный.
- Здравствуй, бродяга, - он обрадовался или сделал вид, что рад мне: - Как ты!? Откуда звонишь!?
- Я в столице.
- Ранен? В госпитале?
- Нет. Я в отпуске. Сейчас дома.
- Отлично. Жди. Сейчас мы приедем.
Я не обратил внимания на "мы", спокойно принял ванную, переоделся и приготовил нехитрый обед. Только присел за стол, как в дверь позвонили. Это был Робинзон, а с ним Настя, та самая девчонка из детского дома. Вот так сюрприз. Но вскоре все разъяснилось. Оказалось, что работодатель отнесся к моей просьбе серьезно. Приехал в детский дом, натравил на директрису проверку из совета попечителей, а попутно пообщался с Настей и удочерил ее. Бывает же такое. Хотя жизнь полна сюрпризов и, судя по всему, девчонка таким поворотом событий была весьма довольна.
Что же, я пожелал им удачи. А потом попросил Настю посидеть в гостиной, пусть посмотрит телевизор, а сам уединился с Робинзоном на кухне. Он поставил под стол небольшой чемоданчик, в котором находился прибор, фиксирующий прослушку, удостоверился, что все в порядке, и кивнул. Можно начинать разговор.
