- За победу можно.
Выпили. Закусили. Обсудили некоторые вопросы. После чего я собрался отправиться к себе домой. Но Робинзон меня остановил:
- Домой ты не поедешь, Темный.
- Почему?
- Ты забыл, какую награду за тебя назначили?
- Нет. Не забыл. А в чем дело?
- Все просто. Твое жилище обложили. Причем плотно.
- Республиканцы?
- Да.
- Так хватайте вражеских агентов, крутите и допрашивайте.
- Пока не время. Мы за ними следим и надеемся, что они выведут нас на более крупную рыбу.
- И что мне теперь делать? В гостинице остановиться?
- Нет. Я все предусмотрел и отвезу тебя на нашу базу отдыха. Там безопасно и спокойно.
- Далеко отсюда?
- Пара километров.
- Хорошо. Вези. Только...
Он усмехнулся:
- Не беспокойся, Темный. Я хорошо знаю, что нужно боевому офицеру, который выбрался в тыл. Девочки, вино и закуски. Все это уже ожидает тебя на базе.
- Ты прямо добрый волшебник, Робинзон.
- Да какой волшебник. Просто представил, чего бы хотелось мне, и все подготовил. Поехали, Темный.
46.
- Скучно, господа, - Андрей Рокуэлл, который недавно получил чин майора, бросил на стол карты и добавил: - Пас!
- Кому-то, возможно, и скучно, - Рокуэллу с улыбкой ответил полковник Нестеров, начальник артиллерии корпуса.
Нестеров мог улыбаться. Он многодетный отец и только что взял банк. Весь выигрыш его. А меня, как и Андрея, съедала тоска.
Зима подходила к концу. Вот-вот начнется весна, а на нашем участке фронта тишина. Где-то кипели битвы, гремела артиллерия, и шли в атаку танковые бригады, а Первая армия отбила несколько локальных наступательных операций противника и продолжала копить силы. В общем, все по-прежнему. Кроме одного. Маршал Игнатов готовился к выходу в отставку и все офицеры нашего корпуса были уверены, что его место займет Тейт Эрлинг. Поэтому многие не скрывали радости. Ведь новый командарм потянет в штаб армии своих людей. Следовательно, будут внеочередные повышения в должностях и чинах. Вот только мне все это казалось пустой суетой. Головой я понимал, что Эрлинг будет хорошим командующим, гораздо более лучшим, чем Игнатов, и его возвышение принесет мне пользу. Однако душой я рвался на фронт. Несмотря на возраст, до сих пор не навоевался и спокойствие меня угнетало.
- Господа! - неожиданно в помещение влетел капитан Стерх, дежурный по штабу, - тревога!
Мы с Рокуэллом мгновенно выскочили из-за карточного стола, а Нестеров тяжело вздохнул и с укоризной посмотрел на Андрея:
- Ну вот, накликали...
Оставив артиллериста, мы миновали коридор, влетели в кабинет Эрлинга и первыми узнали причину тревоги. Наш сюзерен и непосредственный начальник быстро одевался и, увидев нас, заговорил:
- В Северном океане идет сражение между флотами. Пока наши флотоводцы проигрывают, потому что противник наносит массированные бомбово-штурмовые удары по базам и аэродромам флота. К побережью приближается огромная десантная флотилия республиканцев. По предварительным расчетам она перевозит два смешанных пехотно-моторизованных корпуса. А 5-я армия маршала Штерна атакована наземными силами противника. Дело дрянь и если не произойдет ничего экстренного, через семнадцать часов вражеская десантная армада высадится на материк Окс. Резервов, как обычно, у нас практически нет. Поэтому Генштабом принято решение о немедленной передислокации 14-го ударного корпуса в зону ответственности 5-й армии...
Эрлинг прервался и посмотрел на себя в зеркало. После чего он удовлетворенно кивнул, и Рокуэлл задал ему вопрос:
- Почему именно мы должны помогать Штерну?
- Мы лучшие.
- А как же ваше назначение на должность командарма?
Генерал ожег его гневным взглядом, но практически сразу успокоился и бросил:
- Сейчас это не самое важное, майор Рокуэлл. Если противник высадит свои десантные корпуса у нас в тылу, то 5-я армия погибнет, а наши растянутые и неприкрытые фланги окажутся под ударом. Я понятно излагаю свою мысль?
- Так точно, господин генерал-лейтенант! - майор вытянулся по стойке "смирно".
- Очень хорошо, что вы все понимаете, - Эрлинг оправил мундир и кивнул мне: - Майор Темников, сотый танковый батальон будет переброшен в первую очередь. Немедленно отправляйтесь в расположение своего родного подразделения и постарайтесь максимально ускорить сборы и передислокацию батальона на станцию Сохталь. Каждая минута дорога. Донесите эту мысль до полковника Рекио и всего личного состава.
- Есть! - я кивнул и спросил: - Разрешите идти, господин генерал-лейтенант?
- Ступайте, майор. И можете оставаться в батальоне до прибытия на конечную станцию.
- Благодарю, господин генерал-лейтенант! - снова короткий кивок, четкий поворот на месте и я покинул кабинет командира корпуса.
В расположении сотого танкового батальона оказался через час. На одном плече рюкзак с пожитками, а на другом автомат.
