Попытался вспомнить, как звали капитана. Но сложно вспомнить что-то, чего никогда не знал. Тингольм в сотом батальоне новичок и мы никогда близко не общались.
- Капитан, - я позвал его.
Тингольм проснулся сразу, посмотрел на меня и спросил:
- Уже пришли в себя, господин майор?
- Как видишь. Где мы?
- На базе "Ромхатт", в казематах старой крепости возле рабочего городка.
- Здесь госпиталь или что-то иное?
- Нет. Госпиталь в другом месте. А тут временный лазарет.
- Что у меня?
- Контузия... Приходил врач, сказал, что у вас она не первая и надо поберечься... Возможны осложнения...
- Это я и так знаю. А у тебя что?
- Нога сломана. Пока обезболивающие действуют вроде бы ничего, даже поспал немного, а когда лекарства отпускают, хоть на стену лезь.
- Что с моим экипажем?
- Все погибли.
- Точно?
- Я сам видел. Двое в танке остались и сгорели. А механик-водитель за вами выскочил и под мину попал, которая вас контузила. Можно сказать, что он вас спас. Его тело большую часть осколков приняло, а вам остатки достались.
- Мир его праху.
- Да, - капитан кивнул.
- А с твоим танком что?
- Подбили, когда до "Роммхата" добрались. Накрыли из противотанкового орудия, а потом минами добивали. Вот там я себе ногу и сломал. Вылезал и рядом взрыв. Одно неловкое движение и оказался рядом с вами.
- Экипаж выбрался?
- Все живы. Сейчас наверху вместе с морпехами и местными ополченцами, как пехотинцы.
- А что с ротой?
- Два танка уцелело, и на складах ВМБ даже немного боеприпасов нашлось.
- Значит, наши рядом?
- Так точно. Кстати, к вам тут сержант из вашего прежнего экипажа заходил. Кажется, Костя. Фамилию не запомнил.
- Самохин?
- Верно. Вашим здоровьем интересовался.
- Хорошо, что не забывает. С батальоном связь есть?
- Есть. И не только с батальоном. Вами из штаба корпуса интересовались.
- Когда нас полностью деблокируют, неизвестно?
- Нет. Наши сейчас за Иргард с республиканцами бодаются. Самые оптимистичные прогнозы - два-три дня.
- Батальон сейчас где?
- Остатки рассредоточили по рабочему городу и судоремонтному заводу. Сколько точно танков уцелело, сказать сложно. Кто говорит, что вместе с нашими из первой роты, семь машин, а кто-то утверждает, что девять. Потери большие, но у республиканцев в десятки раз больше. Одно наше нападение на вражеские корабли, чего стоит. Подобного подвига никто не совершал. Теперь всем ордена дадут. Это точно.
- Да-да, - я почувствовал, что начинает болеть голова, и поморщился, однако задал новый вопрос: - Мое личное оружие и рюкзак где?
- Под вашим топчаном.
Я нагнулся и убедился, что вещи, пистолет и автомат на месте, а затем едва не потерял сознание. В глазах резко потемнело, а в голову, словно раскаленную иголку воткнули.
Не сдержав стона, я упал на подушку, и капитан повысил голос:
- Санитар! Сюда!
В каморку вошел санитар, обычный мужик в потертой спецовке, видимо, гражданский волонтер. Он осмотрел меня и опросил, а потом вколол какое-то лекарство и я снова заснул.
51.
Тейт Эрлинг посмотрел на меня и сказал:
- Все, Юра. Ты свое отвоевал.
Спорить с генералом было бессмысленно. В самом деле, вояка из меня теперь никакой. По крайней мере, временно. Стрелять еще могу, а вот танком управлять уже нет. Так сказали профессиональные врачи, которые обследовали меня после деблокирования "Роммхата". Контузия дала осложнения. Меня часто накрывали обмороки, иногда замечался тремор конечностей, и тело плохо слушалось своего хозяина. Ну и что дальше делать? Эрлинг предлагал отправиться в Неерборг и лечиться. Организм у меня крепкий и сила воли хорошая. Так что надежда на частичное выздоровление была. Никаких других вариантов нет, и я решил согласиться.
Прерывая мои размышления, Эрлинг спросил:
- Почему не возражаешь?
Я пожал плечами и ответил:
- Смысла нет, Тейт.
Генерал удивился:
- Надо же, я ожидал иного, что ты до последнего постараешься остаться на войне.
- Свои силы надо оценивать здраво. Поэтому я с тобой согласен.
- Это правильно и весьма разумно, Юра, - Эрлинг улыбнулся, присел рядом и понизил голос до полушепота: - Лечись и восстанавливайся, по-прежнему оставаясь офицером по особым поручениям. У меня на тебя большие планы.
- Какие, если не секрет?
Эрлинг обвел взглядом пустой штабной трейлер, в котором мы находились, и снова зашептал:
- Тут безопасно, а ты человек не чужой, вассал и старый приятель, который не раз меня выручал. Значит, буду говорить откровенно. В самом скором времени в столице произойдут большие перемены - ты про это, наверняка, догадываешься. И если судьба будет ко мне благосклонна, то я взлечу так высоко, что надо мной не будет никого, кроме богов. Понимаешь, о чем я говорю?
- Вполне. Ты планируешь занять трон. Верно?
- Правильно. Планирую.
- И тебе понадобятся верные люди?
- Опять попал в "десятку", Юра. Каждому правителю, который хочет что-то решать самостоятельно, необходимы помощники и соратники, на которых он может опереться в трудную минуту. Команда нужна, а иначе я всего лишь символ и статист.
- А как же Родрик Вальх?
- Он ширма и не более того. Когда наступит срок действовать, Родрик исчезнет. Была на доске фигура и пропала.
