— Подержи! — передала Уна ей сетчатую сумку, куда продолжала накидывать овощи. Затем двинулись дальше. — Мама попросила купить сладкий перец… Как жаль, что сегодня нет Хромого.
— Хромой? — удивилась рядом идущая Лекси.
— У него САМАЯ ЛУЧШАЯ ПАПРИКА! — восторженно провозгласила смуглянка, взметнув пальцем вверх. — Ни один его перец не будет горьким, если он этого не планировал. Эх… Ну ладно… пошли, посмотрим у других…
И Лекси следом пошла за ней. Она старалась не отставать, но всё же упустила свою знакомую из виду… И лишь чуть позже в толпе услышала её голос.
— Сколько??? — возмущённо вскрикнула Уна с жёлтым перцем в руках.
— А что не так? Прекрасный перец! — ответил крупноносый мужчина в шляпке.
— Да ты посмотри! Он же уже как задница старушки!! — гневно воскликнула Уна и бросила овощ обратно. — За такой перец как минимум в полцены меньше надо брать!
— Какая задница? Не наговаривай на мой товар! Кыш отсюда! Хабалка!
— Ой, ой, ой! — покривилась смуглая бунтарка.
Лекси подошла ближе и услышала, как Уну окликнула женщина с крупными серёжками в ушах:
— Сеньорита, сеньорита! — торговка махнула рукой на свои овощи: — Посмотри, какие у меня перчики, а помидорчики?! МММ!!!
— И правда, — обратила та к ней свой взор. — Почём у Вас?
Такого тщательного отбора болгарских перцев Лекси ещё не видела! В Америке она просто заходила в любой гипермаркет и покупала то, что там имелось. А здесь своими глазами увидела, ни больше ни меньше — конкурс «Красоты» среди паприки. И только после поняла, в чём дело.
Дом семьи Рамирес.
Пакет с «отборными перцами» уже лежал на столе, а Уна с матерью о чём-то посекретничали на мексиканском; Лекси не стала подслушивать. Позже… её позвали помочь с приготовлением «перца по-испански». Так она и узнала: для такого фаршированного перца подойдёт не всякий, а лишь сочный, без капли горечи, с крепкими «стенками» перец. Для этого блюда отбирают преимущественно крупные, красивые, «как с картинки», плоды.
За процессом Лекси наблюдала с живым интересом, но не менее приятным оказалось само участие в их семейных традициях.
Улицы Испании.
После обеда Лекси встретилась с подругой-напарницей в обозначенном месте. Роза, как обычно, поделилась новостями из Аризоны. И новости пока всё те же: «Сидите и не высовывайтесь». Лекси жалела, что у неё нет телефона, ей очень не хватало «личной» связи с внешним миром.
Немного погодя девушки отправились по улицам… и вышли к площади, где стоял загадочный шатёр.
Роза восхищённо ткнула в его сторону рукой:
— Это шатёр Зульфии!
Шестиугольный небольшой шатёр пестрил на солнце насыщенными красками. Крыша и стены сшиты из разных огромных лоскутов ткани. Вход украшен своеобразным ламбрекеном, увешан бусами и шёлковыми кисточками. А лёгкая светло-голубая прозрачная ткань развевалась под дыханием ветра на пороге.
— Пойдём? — предложила Роза зайти.
Лекси попятилась назад:
— Да ну, не…
— Боишься? — с вызовом подстегнула её подруга.
— Нет, — отрицала та очевидное, убеждая себя: «Ничего я не боюсь!»
— Тогда пошли, трусишка!
Настояв, Роза потащила подругу за руку к шатру.
Они обе остановились за шаг до «небесного» тюля, за мгновение до входа к таинственной гадалке. Роза, будучи более смелой, прошла первой сквозь «тканевый туман», а уже за ней прокралась и менее храбрая подруга.
Девушки оказались внутри мистического восхитительного шатра.
«Но как-то до мурашек…» — с холодком отметила Лекси.
На мягком тёмно-багровом узорчатом ковре разбросаны подушки. В середине стоял небольшой чёрный резной стол, за ним и сидела задумчивая женщина. Её сухие руки уже не скрывали возраста, они испещрены морщинами и пятнами. Кожа не просто смуглая, а потемневшая от старости. А на крючковатых пальцах надеты старинные кольца. Огромные серьги касались расписного чёрного платка на плечах, под которым виднелся немного балахонный наряд.
Зульфия не смотрела на вошедших, она курила трубку, сосредоточив внимание на разложенных картах. У цыганки длинные, слегка волнистые чёрные с проседью волосы; в четырёх «косах» вдеты бусы, а несколько других запутанных «палочек» уже никогда не будут распутаны. Чёрные брови женщины напоминали взмах ворона и придавали мистичности, как и пугающе тёмно-карие глаза. Когда на глаза попадал свет, взгляд немного отливал красным, делался ещё более проницательным! У старухи выразительное, но грубоватое сухое лицо. И её внешность не назвать отталкивающей, но было что-то суровое и в то же время притягательное в этой женщине.
Девушки замерли напротив стола…
Цыганка дымила трубкой и разглядывала комбинацию карт Таро. Внезапно она заговорила, не поднимая головы:
— Страх ваш чую, аж свербит, — и, махнув рукой, добавила: — Проходите, не стойте, духов не злите.
Подруги переглянулись и прошли ближе к столу с маленькой расписной скамейкой. Роза села первая. Лекси не решилась, осталась в стороне.
— Вижу с вопросом пришла, — посмотрела цыганка на Розу. — Свободу ищешь.
— Зульфия, — тут же откликнулась она. — Проблема у меня… попала я…
— Руку протяни, — голос старухи пронизывал.
