Успев испытать в своей жизни горечь разочарований, обворожительные героини этих произведений все-таки верят в свою счастливую звезду. И благосклонная судьба помогает каждой из них встретить свое счастье и, оставив прошлому его призраки, на крыльях любви устремиться в будущее.
По крутой тропинке среди изогнутых стволов олив поднимались две девушки. Младшая — совсем ребенок — путешествовала на спине осла, а старшая, стройная и гибкая, с тонкими чертами лица, как на старинной камее, шла рядом. Ее золотистые волосы, раздуваемые ветром, нимбом окружали ее голову.
Тропинка круто поднималась вверх по террасам, засаженным оливковыми деревьями, и была такой неровной и каменистой, что, казалось, только быстроногие козы могли подняться по ней, но Франческа Темпл была не менее легкой и подвижной, чем эти животные.
Путники добрались до ровного места, где груды камней свидетельствовали о том, что здесь когда-то стоял дом, и Франческа предложила сделать остановку.
Мы уже далеко забрались, Стейси, — сказала она. — К тому же разве не здесь заканчивается граница нашей земли?
Девочка надулась.
Я хотела подняться прямо к замку. Ты стала ленивой, Фран. Жизнь в Лондоне сделала тебя неженкой.
Ее спутница рассмеялась.
Я еще не привыкла к итальянскому солнцу, к тому же я не хочу идти в замок. Мы можем там случайно встретить маркиза, а я не одета для официального приема.
На девушке были белые брюки, запылившиеся в дороге, и легкая блузка — совсем не тот наряд, который мог бы понравиться итальянскому аристократу старой закалки. Франческа несколько раз видела маркиза, издали показавшегося ей очень строгим господином, и хотя ей рано или поздно предстояло познакомиться с ним, ей хотелось бы выглядеть лучшим образом.
От того места, где они отдыхали, тропинка поднималась еще выше по склону холма, на котором находилась деревня и замок. Все дома Кастель-Веккио теснились на небольшом участке земли вокруг старинной церкви, а замок стоял еще выше. Этидома были свидетелями тех далеких времен, когда люди старались селиться в труднодоступных местах, опасаясь пиратов, нападавших на прибрежные деревни. А теперь молодое поколение покидало дома своих предков и переселялось в шумные города на побережье, и старинные улочки стали чаще слышать шаги любопытных туристов, чем своих постоянных жителей. Но сейчас никто не нарушал покоя тихих улиц, дремавших в лучах жаркого полуденного солнца.
Замок, как считала Франческа, выглядел довольно мрачно. Его башни казались грозными и неприступными, как монументы темных событий прошлого, свидетелями которых они явились.
Девушка оглянулась вокруг и посмотрела на тот путь, который они только что проделали. Солнце ярко освещало долину внизу, и хотя стояла только ранняя весна, трава местами уже потеряла былую свежесть; лишь листья оливковых деревьев оставались нетронутыми зноем.
Дома в долине были окружены садами, а многочисленные дороги казались сверху узкими лентами, опоясывающими подножия гор, отрогов Лигурийских Апеннин, остроконечные вершины которых устремлялись к самому небу.
Внизу Франческа Темпл видела крышу «Беллависты», дома своих родителей. Девушка приехала к своей семье на каникулы после завершения курсов домашнего хозяйства, которые она посещала в Лондоне. Почти все это время она жила со своей бабушкой, но старая дама год назад умерла. Франческа давно не видела своих родителей, и теперь они стали для нее почти чужими. К тому же между ней и ее сестрой Стейси — ее полное имя было Анастасия — была большая разница в возрасте. Девочке исполнилось всего девять лет. По своей привычке выражаться сколь откровенно, столь и возвышенно, старая миссис Темпл называла ее «нежданным результатом последней вспышки умирающего огня любви». Старая дама знала, что Генри, ее единственный сын, никогда не сможет получить приличный доход от своего участка земли, поэтому прибавление семейства ей казалось излишним.
Генри был лишь отчасти виноват в своих неудачах; их земля была недостаточно плодородна, чтобы прокормить всю семью, и он держался на плаву только благодаря помощи своей матери. Она купила этот участок, потому что Стелла — мать Франчески — страдала астмой, и мягкий климат был необходим для ее здоровья. После рождения старшей дочери она тяжело болела, и свекровь взяла ребенка к себе, но, когда Стелле стало лучше, бабушка не захотела отдать внучку родителям. Стелла не возражала, втайне радуясь своему освобождению от материнских обязанностей, а Генри считал, что, отдав Франческу, он таким образом в какой-то мере отплатит своей матери за ее щедрую заботу о нем. Бабушка Франчески была наполовину итальянка, и внучку назвали в ее честь; овдовев, она стала проявлять большой интерес к тем местам, где когда-то жили родственники ее матери. Старая миссис Темпл часто приезжала в «Беллависту», но редко брала внучку с собой.
Она не жалела средств на образование Франчески и сама выбирала для нее предметы по какому-то ей одной известному плану, за одним-единственным исключением. Франческу интересовала кулинария, и она настояла на включении этого предмета в свое обучение.
Это очень полезные знания, — говорила она. — Если что-то случится с тобой, я всегда смогу заработать себе на жизнь.
Старая дама только улыбалась.