Маг замолчал. Характеристика, выданная им Квинту не оставляла возможности двоякого толкования. Он считает его опасным и непредсказуемым хреном, которого лучше держать подальше от своих дел. Значат ли все эти излияния, что мне предлагается воздержаться от сования носа куда не следует?
— Итак… Что же ты от меня хочешь? Я ведь не просто так оказался здесь, на этой «тайной вечере»?
О Тайной вечере маг, конечно, не знал, но суть вопроса была прозрачна.
— Нурдуг заподозрил в тебе Последователя Безымянного и оказался прав. А в нашей ситуации… в свете разворачивающихся в Синколе Арадо событий… Этого вполне достаточно, чтобы вызвать мой интерес. Что же касается того, что я от тебя хочу… Твою же мать! — Ареус вдруг прервался на полуслове. Кустистые брови взлетел на лоб, и он грязно выругался.
— Какого хрена сейчас-то…
А мне вдруг поплохело. Мир словно раздвоился. На мгновение показалось, что я покинул телесную оболочку, вышибленный незримым ударом. Я увидел грязную каморку, в которой мы говорим с седобородым магом… примерно пять минут назад! Вот я допиваю ситилиен, а Ареус вновь разглаживает бороду усыпанными перстнями пальцами… Мгновение и прокрутка пленки начинается снова! И так раз за разом, растягивая незримые струны в невообразимую даль…
Треньк!
Струны лопнули с оглушительным звоном.
Дверь в каморку распахнулась. Нурдуг с искаженным лицом что-то проорал на незнакомом языке, а маг, схватившись за сердце, ответил ему неразборчивым матом.
Я сжал голову руками, пытаясь собрать ее воедино… Но треклятое раздвоение все не проходило. Я разом видел и настоящее и прошлое… Вот дверь в каморку снова растворилась и в ней показалась разозленная бородатая морда Нурдуга, что снова принялся сыпать незнакомыми словами со скоростью пулемета…
Бам!
Новый незримый удар бросил меня на пол, я услышал как рядом заскребся гном и лишь смертельно бледный маг сумел удержаться за столом.
И все прошло.
— Нет, но какой же сукин сын… Вот и верь… — пробормотал Нурдуг, с трудом поднимаясь с грязного пола.
Вокруг Ареуса же стремительно расползалось едва заметное фиолетовое свечение.
— Спрячь, — приказал он гному, указав на меня.
Тот зыркнул подозрительным взглядом и я снова почувствовал, как меня укутывает сокрывающая магия. Я поднялся с колен, но под гневным взглядом Нурдуга предпочел не задавать лишних вопросов. Что-то сейчас произошло. Что-то очень важное и глобальное, но оно… похоже, не было для здесь присутствующих таким уж прям неожиданным.
Ареус щелкнул пальцами, фиолетовое свечение усилилось и вдруг развернулось в объемную немного дерганную голограмму человека по грудь. На мага с нее смотрел круглолицый, заросший курчавым волосом типчик. Его жирные щеки лоснились от масла, а глаза были тщательно подведены тенями. В нос вставлено золотое кольцо с крупным драгоценным камнем… Шея с пятью подбородками утопала в расфуфыренном воротнике, наподобие жабо. Зрелище то еще, скажу я вам…
— Ари, твою ж мать, ты говорил, что до постановки Купола ублюдку еще две недели! Какого ишака он ставит его сейчас! Вы два ашата, спелись, чтобы меня похоронить…
— Не забывай, с кем разговариваешь, щачак! — прошипел маг совсем не тем голосом, каким разговаривал со мной. Сейчас он был полон презрения и плохо скрытой угрозы.
Кудрявый толстяк на голограмме скривился, его губы задрожали в тщетной попытке обуздать гнев… Но в итоге ему это удалось. Он потупился, тряхнув буйным чубом, и заискивающе улыбнулся.
— Ареус, я еще не готов! Мои Кулаки раскиданы по всему Синколу! Мы так не договаривались!
— Скажешь об этом Рельяру сам. Причем тут я? И прекрати панику, смотреть противно!
Толстяк задрождал, но сумел последовать совету. Маг же, тем временем, продолжил, цедя слова с плохо скрываемым раздражением. Которое, впрочем, не было направлено на хрена с голограммы.
— Собираешь Кулаки в город. Если Скад уже поставлен, скоро они будут здесь. У нас будет время подготовиться. А теперь, пошел с глаз моих долой, у меня куча дел!
Толстяк вновь скривился и голограмма исчезла. В тот же миг я почувствовал, как гном убрал скрывающую нас магию.
Какое-то время в каморке висела тяжелая тягучая тишина. Только что на моих глазах сотворилось нечто, чему я явно не должен был быть свидетелем. И если маг не удалил меня отсюда перед переговорами с Жарахом (догадаться о том, что это был он, не составляло труда), значит, у него были на меня вполне конкретные планы.
И я ничуть не удивился, когда маг поднял глаза и невинно поинтересовался:
— На какой стороне предпочитаешь играть ты, Том. Победителей или проигравших?
— Глупый вопрос, — осторожно ответил я, прикидывая, как быстро самоубиться и… оказаться около Найги?
Впрочем, был еще вариант улететь вообще в Яронт, где у меня сохранилась основная привязка, после оставления Яслей.
