Я молча её слушала, а сама ушла в свои мысли. В свою ностальгию. Мама моя тоже так же страдала. Помню, как она меня обнимала и плакала приговаривая такие же слова. Моя мама, тоже такое же испытала и была потеряна. Я углубилась в воспоминания, подойдя до своей кровати и достав с чемодана свой дневник памяти, куда я записывала свои воспоминания и хранила фотографии мамы. Последняя память, что осталась после нее. Очнувшись, я посмотрела на Оксану, которая так и уснула в том же положении как легла не раздевшись. Устала за целый день. Я тоже легла, погасив свет.
На следующий день в университете у нас была пара у Валерии Анатольевны. Я так слышала, что преподаватель кафедры была неравнодушна к очарованию Макс. И кажется до неё дошли слухи от студентов, что я с Максом стали парой и вчера он пригласил меня на свидание на открытие нового ресторана. И сегодня она была сама не своя, когда только вошла в аудиторию, бросив недовольный взгляд на присутствующих студентов. Анвара слава богу не было на этой паре, мне как-то не хотелось с ним сталкиваться после вчерашнего.
– Сочинения мне на стол! – проговорила строго Валерия Анатольевна.
– Но вы ведь говорили, что сочинения даёте делать на два дня, – тихо произнесла с задней парты Наташа.
– Нет. Я сказала сдавать сегодня! Кто сделал? Джана Корнаева вы сделали?
– Я? – промямлила я и поднялась со стула.
– Ну, не я же! – раздражённо проговорила преподаватель. – Где ваше сочинение?
– У меня оно ещё не готово, – тихо произнесла я.
– Чем интересно вы занимались, что не смогли сделать сочинение? Одними парнями и любовью у вас забита голова, – потом она перекинулась на аудиторию. – Кто сделал сочинения? Что? Никто? Ладно, жду ваши сочинения до обеда. Вы знаете, где меня найти, в кафедре. Это касается всех. У нас с вами скоро будет экзамен. Кто мне сегодня не предоставит сочинения, завалю на экзамене, помните мои слова. Сегодня до двух часов, это крайний срок.
Проговорив это, преподаватель собрала свои учебники и вышла с аудитории.
– О, Женька! Я не сделала сочинение! Я даже его не начинала. Что мне делать? – как всегда, захныкала паникёрша Таня. – Мне конец!
– Ага, – из-под стола вылезла Женя, которая спряталась там, как только преподаватель заговорила про сочинения и села рядом с Таней. – А я вообще не знаю, как мне его делать. Я учебники с собой не взяла.
– Что? – удивилась я. – Ты же на урок шла, как ты могла не взять учебники?
– А я что тебе носильщик, чтобы носить с собой такие тяжести? И вообще, откуда мне было знать, что мадам Валерии вздумается, чтобы мы сегодня сдавали сочинение?
– Вот, возьми мои, – я протянула Женьки свои книги. – И пиши сочинение. После обеда мне их отдашь.
Прозвенел звонок, и я вышла в коридор, направившись до кафетерия, чтобы выпить кофе и немного отдохнуть. По дороге, я обнаружила, что по ошибке вместе с учебниками отдала Женьке свою тетрадь, где вчера находясь в ностальгии, сунула фото мамы вместе со мной маленькой. И решила отыскать в парке Женю и забрать свою тетрадь.
Меня нагнал по коридору Анвар и зашагал рядом со мной.
– Ты нарываешься, – хмуро проговорил он. – Больше не пытайся таким способом сблизиться со мной, это не сработает.
– Что? – поморщилась я от его слов, – Я хочу сблизиться с тобой?
Он схватил меня за руку и уволок за угол здания, грубо отчеканивая каждое слово:
– Послушай, не пытайся из себя ставить саму невинность. Вчера ты себя показала во всей красе. Макс, пожалуй, тоже в этом убедился. Как ты упала в мои объятия.
– Ты дурак? – разозлилась я. – Я потеряла равновесие и упала. У меня не было ни малейшего желания падать в твои объятия. Не придавай себе столько значимости.
Он ухмыльнулся и приблизился ко мне очень близко, наклонившись надо мной. Он приблизился к моему лицу, и от его, почему-то холодного дыхания опалило щеку, я вздрогнула, зажмурилась и вся сжалась. Его рука нагло легла на мою талию вызвав одеревенение тела, а я его почему-то не оттолкнула от себя. Что он хочет сделать?
– Вот, что я хотел доказать. Что ты просто мечтаешь быть ко мне поближе. Воспользоваться любым шансом. Сейчас я приблизился к тебе, и ты от моего прикосновения замлела от радости, – хрипло произнес он и отстранился, резко развернувшись зашагал прочь.
Я возмущено воскликнула, его догнав:
– Знаешь, Анвар, с тобой что-то не так! – меня накрыла волна злости, от его самовлюблённости. – Даже нет, подожди! Вся твоя семья странная. Я поздно вечером видела твоего отца безумно бегающим по лесу…
Он грубо схватил меня за плечи и больно вдавил в стену, зло прорычав, посмотрев на меня своими тёмно-синими глазами исподлобья:
– Не смей ничего говорить про мою семью! Слышишь? Держись подальше от моей семьи, иначе я…
– Что? Что ты сделаешь? – смело подняла я на него глаза и вздернула к верху подбородок.
Он отпустил меня и резко отвернувшись, ушел не ответив.
– Придурок! – выпалила я. – Просто ненормальный.
И так шла возмущаясь, выйдя из университета в парк, где мне навстречу вышла Женька.
– Кто, Макс что ли? – поинтересовалась она.
– Нет. Это Анвар Ландау! Он меня просто бесит!
