Видно было, что существо задумалось. Отвратительные вязкие потоки жирной слизи, непрерывно выступавшие из его тела, полились на камни пола. Пока существо думало, слизь собралась на полу в ручейки и потекла к Мелодии. Соприкасаясь с плитами, слизь плавила камень. На границе пентаграммы потоки слизи остановились, не в состоянии пересечь черту. Существо разочарованно вздохнуло, посмотрело на торжествующее лицо Мелодии и спросило:
– Кто ты, ведьма? Ты одна из Круга Танцующих Ведьм?
– Нет, Неживой. Я дочь могучего волшебника. Мой отец повелевает духами воды и демонами ветра, саламандрами и оборотнями, вампирами и нежитью. Он посвятил меня в тайны некромантии, ворожбы и чародейства. Это я сейчас победила тебя! Я – Мелодия! Скажи, знают ли обо мне в ваших адских кругах?
Существо, злобно скрипевшее клыками все то время, пока Мелодия говорила, проревело в ответ:
– Нет, мы знаем только Танцующих Ведьм!
Мелодия удовлетворенно кивнула. Потом надменно вздернула подбородок.
– Так ты будешь выполнять мои приказы, Неживой?
Существо покорно склонилось перед девушкой.
– Я не могу отказаться от твоего предложения, ведьма, но предупреждаю – одна-единственная ошибка, один-единственный прокол и ты пожалеешь, что послушала своего отца!
– Ты угрожаешь мне, Неживой?
Существо яростно щелкнуло клыками.
– Нет, просто предупреждаю тебя, о, самоуверенная ведьма!
Мелодия лишь презрительно фыркнула в ответ.
– А теперь, твое задание, Неживой. Слушай внимательно!
Существо подобралось и стало похоже на собаку, напряженно ожидающую команды хозяина.
– Мне нужна шкатулка. Ты знаешь, о какой шкатулке я говорю. Найди ее и принеси мне.
– А что потом? – проревело существо, лязгая клыками. Говорить нормально оно, похоже, не умело.
– Как только ты отдашь мне шкатулку, я отпущу тебя обратно в Темную Долину к твоим родным и друзьям, – пообещала Мелодия.
– А не обманешь? Ведьмам доверять нельзя! Думаешь, я не знаю? Вы всегда тираните тех, кто оказывается в вашей власти.
Мелодия рассмеялась.
– Ты прав, Неживой, ведьмам доверять нельзя. Но мне можно! Все-таки я теперь твой работодатель.
Существо снова заревело. Было заметно, что звук собственного голоса доставляет ему удовольствие.
– Я знаю шкатулку, про которую ты говоришь! В ней сосредоточены все стихии: вода, земля, металл, дерево, воздух. Нет только огня, поэтому шкатулка без него бесполезна.
– Ты прав, Неживой. Но я добуду огонь и использую шкатулку. А ты поможешь мне заполучить саму шкатулку.
Корчась от холода, Мельхиор удивлялся, как же он сам не обратил внимания на такие очевидные вещи: деревянная шкатулка с воздухом внутри, мешочек земли, бутылочка с водой, серебряные кинжалы… Как интересно! Остается догадаться о предназначении перстня и молитвенника. Может быть, Мелодия знает и это?
– Я сумею найти шкатулку.
– Отдашь ее мне – вернешься в Темную Долину.
– Я с удовольствием забрал бы и тебя с собой, ведьма!
Мелодия снова рассмеялась. В ее смехе не было ничего веселого. Будто ворона каркнула.
– В этом я не сомневаюсь, Неживой. Но если я попаду в Темную Долину, то только для того, чтобы быть и там твоей госпожой! Понял, чудовище? Поэтому служи мне как следует и не серди меня!
– Слушаюсь, госпожа, – проревело создание, даже не подумав приглушить голос.
Мелодия подняла над головой руку с сияющим золотым кольцом на мизинце.
– Сейчас я разрешаю тебе уйти. Скорее сделай то, что я поручила и возвращайся назад.
Кровожадно лязгнув клыками, существо неохотно ответило:
– Я повинуюсь моя госпожа.
Чудовище присело, напряглось. Вздулись громадные мышцы. Миг и оно исчезло. Там, где стояло существо из Преисподней, остались только вязкие лужи слизи. Золотое кольцо погасло. Непроглядный мрак затопил зал.
Мельхиор никак не мог согреться, хотя пил уже вторую чашку обжигающего чая с малиновым вареньем. Сочувственно глядя на своего трясущегося помощника, нотариус пропищал:
– Вот что значит север! Еще середина лета, а ночи уже становятся холоднее. Надо было закрыть окно перед сном. Тогда бы вы так не замерзли, мой юный друг.
– Да еще всю ночь гроза громыхала. У нас перед домом такие страшенные молнии сверкали! – добавила Матильда, накладывая на блюдо картофельные оладьи. – А на небе ни луны, ни звезд. Тьма стояла как в Бездне под Большой горой!
Из открытых настежь окон в столовую проникала утренняя свежесть. На улице Крокусов светило солнце, пели птицы, как крошечные бриллианты сверкали капли прошедшего дождя. В Гвинбурге начинался новый день. Что-то он принесет его жителям? Исполнение желаний или жестокие разочарования? Скорее всего, и то, и другое.
Барабара протянула руку к оладьям, но, вспомнив, как мама ее всегда ругает за спешку во время еды, быстро отдернула. Лучше подождать остальных.
– Бери-бери, золотко, – ласково пропела Матильда, заметив движение девочки. – Таких вкусных оладьев, как в «Беличьем дупле», ты больше нигде не поешь!
Жильцы пансиона дружно придвинулись ближе к столу и принялись с удовольствием завтракать.
