Принять главу СБ и главу Стражи император решил до обеда, так как после принятия пищи он становится немного добрее, а сейчас он планировал «снять стружку»[25] со своих глав силовых ведомств.
Ровно в двенадцать по полудни, в кабинете императора стояли навытяжку главы Стражи и СБ. Адольф Первый хмуро рассматривал их, выдерживая паузу. Оба силовика очень тонко чувствовали, что император не в настроении, потому предпочитали молчать.
— Ну и что вы встали, как болваны? Может мне стоит задуматься о том, что мне нужны другие кандидаты на ваши места? Присаживайтесь и поясните мне, почему до сих пор не найден способ закрытия Прорывов, — император откинулся на спинку кресла, но продолжал хмуриться.
Граф Апраксин и граф Ломан присели на стулья возле стола императора, напротив друг друга.
— Начнём с тебя, Иван Васильевич, — начал император с воеводы Имперской Стражи.
Причину вызова оба силовика знали, им благосклонно подсказал верный помощник императора Ханс Зефрид. Граф Иван Васильевич Апраксин открыл свою папку и взял в руки верхний лист. Император поморщился, он не любил, когда при докладах подданные пользуются шпаргалками, зато благосклонно относился к тем, кто помнил наизусть весь доклад. Гримасу императора заметили оба силовика.
— Дознаватель Григорий Ширяев, из моего ведомства, провёл опрос молодых аристократов баронета Егора Соколова и баронессу Аудру Бутке. Также Ширяев допросил стражника из бывших егерей, Елисея Панина. За последние трое суток именно они побывали в Прорыве «Дубна». Выяснилось, что стражник Панин сопровождал молодых аристократов на охоту. Молодёжь любит веселиться на территориях Прорывов, воспринимая это за экстремальное развлечение. Данный Прорыв относится к категории «слабых», обычно там водятся мелкие монстры типа выдры, сурок иногда замечены теневые еноты и барсуки. Но в этот раз под куполом оказались сильные монстры, теневые волки и теневые крокодилы. Однако Панину и аристократам удалось не только отбиться, но и уничтожить сильных монстров. После чего Прорыв «Дубна» начал самоликвидироваться. Опрошенные так и не смогли ничего прояснить, кроме того, что пользовались стрелами с наконечниками-артефактами, — коротко доложил граф Апраксин.
— Уж не хочешь ли ты, Иван Васильевич, снова свалить на случайность данное событие? Я понимаю, первый раз случайность. Но второй это уже закономерность, не так ли? — вопрос императора звучал язвительно.
— Мы сообщили своевременно в Инквизицию, от них был представитель, больше сказать, член Совета инквизиторов. Но как я понял, они тоже в недоумении, — пытался оправдываться Апраксин.
— На всё у вас есть отговорки, ладно, Иван Васильевич, ступай, да проследи, чтобы в деревне Дубна грабежей не было, — взмахом руки император отпустил воеводу Стражи.
Апраксин встал, отвесил поклон, достойный графа и развернувшись покинул кабинет императора. После его ухода заглянул Ханс Зифрид, император велел ему принести кофе.
— Ну, а ты что скажешь? Давай, начни со своего мнения, потом к частностям переходи.
Император больше не хмурился, он на самом деле считал графа Ломана верным подданным в отношении правящего рода, и знал, что Брюс в лепёшку расшибётся, но порученное дело доведёт до конца.
— Я не уверен до конца, но мне кажется, что случайность закрытия Прорыва имеет место быть. Что-то такое охотники или егеря успевают сделать, что нарушает действия Прорыва. Давно ходит предположение, что Разломы появились от магии эльфов. Когда они бежали от наплыва теневых монстров. За несколько сотен лет мы так и не получили подтверждения от народа эльфов, хотя от пленных орков было такое утверждение, будто портал открыли эльфы, а орки просто воспользовались возможностью. В центр Разлома попасть не получается, сгубили уйму экспедиций, но никто не вернулся, — вдумчиво заговорил Герард Францевич.
— Считаешь, что Прорывы тоже связаны с порталом? — поймал мысль император.
— Не исключаю. Если поддерживать эту версию, то вероятна возможность, что охотники нарушают магию портала, сами того не понимая, — согласно кивнул граф Ломан.
— Я хорошо тебя знаю, Герард, говори, что тебя беспокоит, — приказал Адольф Первый.
— Беспокоит меня отчёт моего человека. Борисов эмпат и хорошо видит всплески ауры людей при допросе. В отличии от других ведомств, мне присылают не только протоколы опроса или допроса, но и описание виденья, — начал говорить граф Ломан.
— Продолжай, — император даже наклонился на стол, внимательно слушая своего силовика.
— По мнению Борисова имеется непонятная странность в поведении опрашиваемых.
— Никогда не привыкну, Герард, к твоим хитросплетениям в рассказах, говори понятней и самую суть, — император проявил нетерпеливость.
