Темноволосый эльф спрятался от всего мира на северной границе королевства, но и здесь он не смог обрести покоя, среди вековых льдов проснулось зло. Сможет ли тёмный эльф пройти испытание и обрести любовь на краю мира? Все герои совершеннолетние.
Тонкий серп луны проступил на темнеющем небе. Эльф Эрлион плотнее закутался в плащ и двинулся в сторону горной гряды к перевалу. В спину подул сильный ветер, едва не сбивающий с ног. Мох цеплялся за сапоги, замедляя движение. Эрлион остановился около изогнутой сосны и обернулся. Над вековыми льдами поднималось зеленовато-синее сияние. Оно мерцало и развевалось на ветру. Прекрасная и жуткая картина, от которой кровь стыла в жилах. Вскоре до эльфа долетел низкий гул, издаваемый сиянием. Эльф пересилил первый порыв броситься сломя голову куда глаза глядят, заставил себя смотреть на мерцающее полотно. Пять долгих лет провёл Эрлион на северной границе эльфийского королевства. И сияние вывернуло душу наизнанку, напомнив, почему он здесь. Эрлиона скрутило, он согнулся, и желудок выворотило наизнанку. Рёбра стянуло жгутом, стало трудно дышать, а на глазах навернулись слёзы.
– Ты всегда будешь чужим, полукровка, – насмешливый голос друга Лоринана.
Эрлион поднял голову и увидел бывшего друга перед своим взором. Белоснежные волосы рассыпались по плечам, а в ярко-синих глазах отразилось еле скрываемое презрение. Низ живота эльфа обожгло болью, словно он получил хороший пинок острым носком сапога в пах. Он потянулся к Лоринану рукой, прося помощи, как тогда во дворе университета. Белокурый эльф отвернулся от друга, и между ними возникла ледяная стена.
Порыв холодного ветра швырнул в лицо острые снежинки. Близилась пурга. Эрлион поднялся с колен, призрачный Лоринан растворился в подступающем сиянии. Эльф только сейчас заметил, как тонкие зеленовато-синие нити обхватили и сапоги. Он отступил, пытаясь их сбросить. Нити натянулись и зазвенели серебряными колокольчиками. Эрлион не удержался на ногах и упал навзничь. Он вывернулся змеёй и под глумливый смех Лоринана пополз прочь. Сияние зацепилась за изломанную сосну, и замедлило движение. Эльф вскочил на ноги и бросился бежать к горной гряде.
Он остановился у самого подножия гор. Зеленовато-синие сияние осталось далеко позади. Теперь оно не выглядело таким страшным и не тянуло тяжёлые воспоминания из памяти Эрлиона. Эльф сел на камень, достал из котомки последний кусок хлеба и две промёрзшие картофелины. На Северном посту, где он исправно нёс службу, было скудно с питанием. Земля не давала урожай, а обеспечение по обыкновению разворовывалось по пути в башню. Он не жаловался на судьбу. Ему, как лучшему разведчику, выдавали двойной паёк. Годом раньше Эрлион выменивал на редкие коренья и полудрагоценные камни продукты в поселении орков. Они единственные, кто ещё жил в северных землях. Но отношения разом испортились. Орки обвинили эльфов в гибели своих собратьев. Эрлиона и заслали к вековым льдам, чтобы разузнать обстановку.
Эльф прожевал картофелину, сглотнул и заел чёрствым хлебом. Желудок недовольно заурчал, требуя нормальной еды. Оставалось пересечь перевал и поспеть на ужин в Северный пост. «Только бы успеть до пурги», – подумал Эрлион. Снег застал эльфа на горном перевале. Он высмотрел пещеру, в которой надеялся переждать непогоду, но она, как назло, оказалась занятой двумя орками. Эльф злобно ощерился, но отступать было некуда. Снегопад стоял стеной, отрезая путь.
Лысый орк, сидевший ближе к костру, похлопал около себя, приглашая сесть рядом. «Почему мне так не везёт»?! – подумал Эрлион, гордо поджал губы и примостился на камне около выхода из пещеры. Ветер трепал подол тонкого плаща, забираясь под него. Гордость пересилила благоразумность, и эльф остался сидеть на сквозняке. Лысый орк усмехнулся, что-то сказал на своём тарабарском языке напарнику, не сводя глаз с упёртого Эрлиона. Эльф бегло говорил на орочьем языке. Он расслышал, как тот, кто предложил место у костра, сказал, что не прочь разложить на двоих сладкого малыша. Второй орк засмеялся и перевернул тонко нарезанные кусочки свинины. Эрлион сглотнул слюну, день выдался длинным и голодным. Он рассчитывал перекусить за горным перевалом, но снегопад смешал все его планы.
Орк с длинным хвостиком на голове поднялся с места, заставив эльфа вздрогнуть. Эрлион напрягся, готовый в любое мгновение выскочить из пещеры. Орки переглянулись между собой, сдобрив реакцию эльфа пошлой шуточкой, что его попка идеально насадится на их члены. Будь воля Эрлиона, он бы прибил одного из них, но справиться с двумя не представлялось возможности. Пришлось сидеть на камне и кутаться в плащ от холода, изображая на лице безразличие.
– Будешь есть? – спросил лысый орк на всеобщем языке.
– Нет, – буркнул в ответ Эрлион, а желудок предательски заурчал.
Лысый орк встал, взял бутерброд с прожаренным куском свинины и приблизился к эльфу. Он вложил еду в замёрзшие руки Эрлиона, покачал головой и сказал:
– Не упрямься, иди к костру. Мы не обидим.
– Знаю я вас, – проворчал Эрлион на эльфийском.
Орк с хитрецой посмотрел на него, будто понял, о чём он сказал. Эрлион отвернулся и уставился на выход из пещеры. Снег наметало на гранит холодным ветром. Орк потрепал упрямого эльфа по голове и вернулся к костру.
