Он еще не придумал как сделать незаметными накладки на пальцы. Напечатать силиконовые накладки было не трудно, но чтоб они выглядели частью пальца....Пока это просто были приклеенные мягкие наперстки на перчатках. Со стороны казалось, что перчатки просто обрезаны, если не приглядываться близко. На первое задание должно было хватить. Профессор повесил один из бэйджей на шнурок на шею, как он делал всегда, а остальные убрал в потайной карман под складкой пальто, чтоб их не обнаружили при случайном обыске.
Поразительно, думал профессор Крон, спускаясь на лифте, как все меняется вокруг, когда знаешь, что нарушаешь закон. Едва выйдя с поддельными документами из квартиры, он автоматически превратился в преступника. И все вокруг, такое привычное и заурядное, стало каким-то тревожным. Выйдя на улицу он не мог перестать оглядываться по сторонам в поиске вездесущих патрулей, которые нужно было теперь обходить стороной.
Но он понимал еще две вещи. Во-первых, такое поведение только вызывает больше подозрений. Нужно было быть как можно спокойней и естественней. Безобидных с виду очкастых стариков вообще редко останавливают, если, конечно, они сами не начинают давать поводы к этому. И, во-вторых, он понимал, что рано или поздно его документам все таки предстоит пройти проверку встречи с полицейским. Самую важную из всех. Это был только вопрос времени когда его остановят.
Он помнил дорогу к метро наизусть, и старался идти, смотря себе под ноги, медленно, будто просто прогуливаясь. Но хоть он и шел так медленно как мог, дорога, казалось, пробегала в разы быстрее обычного. И это было понятно. Сейчас больше всего он думал о том, как пройдет через рамку. И чем ближе он к ней подходил, тем более нервными становились движения. Он старался контролировать себя, но выходило плохо. Все же, он был не преступник. Он был обычный профессор-физик, ни разу за жизнь не нарушавший правил.
Пройдя последние шаги, будто поднимаясь на эшафот, он дрожащей рукой вынул самодельный бэйдж и провел им по сканеру рамки, стараясь не смотреть на контролирующие с разных сторон это место камеры. Загорелся зеленый свет и он, уже почти оказавшись в ступоре от страха сделал этот последний шаг. Из транса его вывел толчок в спину и окрик «Давай, не стой! Не один тут!». Ариус крон послушно сделал несколько быстрых шагов вперед, подальше от рамки, и тяжело выдохнул. Прошел. Если сумеет и выйти обратно, то значит все в порядке.
Он покатался некоторое время по метро, переходя со станции на станцию. Но никто не обращал на него внимания. Проездим по центру и до окраины пару часов, он даже начал успокаиваться. Даже если его обкрадут в этот раз, улыбнулся он мысли, у него есть еще четыре карты. Вор сделает больше проблем себе. Он нарочито вывесил бэйдж наружу, провоцируя возможного вора. Но, как на зло, ни одна рука не потянулась в его сторону. Он отворачивался, притворялся спящим, но теперь он словно перестал интересовать окружающих. Может быть, потому что он не в окраинном районе?
Да, сейчас он уже был не в далеке от родной станции и, соответственно, в зеленой зоне. Здесь преступность была заметно меньше, чем в бедных гетто, называемых политкорректно промышленными районами. Но возвращаться снова на окраину снова ему совсем не хотелось. Кто-то мягко толкнул его в плечо. Он отступил в сторону, чтоб не мешать. Но толчок повторился.
– Ми-иилс! – услышал он с той же стороны голос. И понял, что это уже не первый раз. Женский голос повторял это имя, а его обладательница мягко толкала его с боку в плечо. Милс? Нет, вы ошиблись, хотел было он сказать в ответ, но неожиданно вспомнил. Через секунду он вспомнил что это за имя и где он его слышал. Это было имя, написанное на висевшем на его шее бэйдже, Милиус Гест.
Это было чертовски глупо с его стороны забыть про имя. Если бы его остановила полиция и обнаружила, что он не знает имя, написанное на его идентификационном бэйдже, это был бы самый быстрый и самый глупый провал из возможных. И так же глупо, понял он сейчас, было высовывать его напоказ. Глупейшая бравада.
– Милс, ты не узнаешь меня? – Дама близкого возраста смотрела на него с широкой улыбкой, заглядывая в глаза. – Ну конечно! Столько лет прошло! Двадцать? Двадцать пять? Да я сама бы не узнала тебя, если бы случайно не заметила надпись на карте! Представляешь, как повезло!
Да уж, повезло! Профессор Крон был снова в полной растерянности. Чтоб хоть как-то подыграть женщине, он стал пристально рассматривать ее, показывая лицом, что никак не может узнать. Он смотрел и через очки и над ними, чтоб показать искренность своих стараний, тем временем соображая что делать дальше. В этот момент вагон поезд остановился у следующей станции.
– Простите, не узнаю…Это моя станция…Всего хорошего!
Он было рванул что было сил к выходу, до незнакомка взяла его рукой под локоть, все так же радостно улыбаясь, не желая никуда отпускать.
– Ми-илс! Ну как же не узнаешь! Ну подумай! Ну вспомни!
