Все-таки она оставила последнее слово за собой. Ну и ладно! От этого никто не похудеет. Забрав в гардеробе куртку и булаву, я вышел на улицу и направился к машине. Макс сидел за рулем и сейчас прогревал двигатель. Рядом с ним сидел Серега, все такой же хмурый и задумчивый. Ксандр, по обыкновению, сидел на заднем сидении. Я плюхнулся рядом с мэром. Охранник закончил прогревать двигатель и вопросительно посмотрел на мэра.
– К третьему студенческому общежитию, – пробормотал Ксандр, поглядев на меня.
– Трогай, шеф, – я кивнул Максу и, устроившись поудобнее, прикрыл глаза.
Нет во мне судьбы,
Лишь ошибка я.
Ты им расскажи –
Зло во мне и яд…
Лютая борьба,
Между мной и злом.
Люди, я не я.
Людям все равно.
«Кукрыниксы»
Для всех новый день начинается с чего-нибудь. Кто-то просыпается и, полусонный умывается, завтракает, одевается и бредет на работу. Кто-то, проснувшись, бодро вскакивает с кровати и выходит из дома на ежедневную утреннюю пробежку. Кто-то встает, одевается, говорит: «Я люблю тебя» и идет домой, к жене и детям. Конечно, есть и такие, которые не могут проснуться в теплой постели. Они с ненавистью смотрят в темноту холодной ночи, проклиная холод, голод и весь этот мир. Они кутаются в обрывки одежды, пытаясь согреться, собираются кучками у маленького костра, забиваются в самые углы комнат заброшенных домов, где хотя бы нет пронизывающих до костей сквозняков. И эти люди всю ночь существуют лишь для того, чтобы дождаться первых лучей солнца. Ложатся спать, с надеждой на то, что завтрашний день будет лучше, теплее и не таким голодным, как сегодняшний. Для этих людей день начинается с ощущения холода бетонных плит, вони сгоревшей на костре гадости, а то и с пинка в область ребер. Потом следуют торопливые сборы, тихая неразборчивая ругань себе под нос, жалобы самому себе и соседям на жизнь и выход в «свет», в надежде разжиться хоть чем-нибудь съедобным. Однако этим людям еще везет. Есть и такие, которым проснуться просто не суждено.
Для меня новый день начался с того, что я упал с кровати, больно ударившись затылком об пол. Шипя от боли и потирая ушибленный затылок, я поднялся на ноги и посмотрел на часы. Двадцать минут девятого. Все равно пора вставать, но не таким же странным способом. Я натянул спортивные штаны, футболку и быстро сделав зарядку, пошел в ванную. Чем же мне сегодня до вечера заняться? Можно, конечно, зайти к Великому Инквизитору, но не думаю, что сегодня он меня примет. Можно зайти к кому-нибудь из своих друзей, например, к Артуру или Валику. Но как-то не хотелось мне перед серьезным делом разводить диалоги о морали и пить дешевую водку. Вообще водку пить не люблю. Никакого удовольствия от этой дряни не получаю, но все мои друзья почему-то считают, что без водки разговора не получится. А, по-моему, разговор получится всегда, если к этому расположены оба собеседника.
Конечно, есть моменты, когда кроме хлебного вина ни один другой алкогольный напиток пить не станешь. На похоронах или поминках, например. Или если хочешь быстро и наверняка довести себя до состояния нестояния. Тут водку не заменить ничем.
Но сегодня мне нужна ясная голова, а значит, любой алкоголь отпадает сам собой. А что если зайти к Мастеру, который предлагал мне вчера сделать татуировку? Деньги у меня есть, а о красивой картинке на теле я мечтал еще, когда был подростком. Но тогда у меня не было возможностей сделать себе наколку и выделиться из толпы. Почему бы не исполнить свою мечту сейчас?
Я вернулся в комнату и вновь посмотрел на часы. Без десяти девять. Надо бы еще поесть зайти куда-нибудь. Только куда? До «Зеленого Зайца» идти далеко, в «Трех Поросятах» вчера был, «Приют» вообще ночной клуб. А не зайти ли мне в «Альпы»? Заодно и с Валиком пообщаюсь, а то ведь неизвестно, когда мы еще увидимся. Я быстро оделся, повесил булаву на пояс и вышел из комнаты. Пистолет я пока что оставил дома.
Дядя Митя кивнул мне и поинтересовался:
– Так что там насчет платы?
– Какой платы? – не понял я.
– За квартиру, – невозмутимо ответил сторож. – Помнишь, мы вчера вечером говорили?
Точно, говорили. Когда Ксандр растолкал меня и практически выпихнул из машины, все время повторяя, как он на меня надеется, я почти ничего не соображал. Просто мне очень хотелось спать, а легкая дрема, которой я забылся в машине мэра, только подлила масла в огонь. Я на автопилоте добрался до своей комнаты и едва успел раздеться и доползти до кровати. А теперь я вспомнил, как дядя Митя прозрачно намекнул мне, что месяц уже начался, и неплохо было бы за этот месяц заплатить. Я вроде бы даже кивнул и пообещал заплатить завтра утром. Значит, придется платить.
