– Что случилось? – спросила я.
– Там копы, – прокричал кто-то.
– Ой блин, – вырвалось у меня. – Калеб.
Грейс так и осталась возле горшка с цветком, где было захоронено море чьих-то окурков. Я побежала в комнату, где оставила Калеба. Он так и сидел на диване, крутя в руках банку пива. Наверняка он думал о том, каким крутым его посчитают друзья, когда он принесёт им немного пива, что осталось в этой банке. Было некогда что-то объяснять ему, поэтому я схватила его за руку и потащила к выходу.
– Стой, Белл, объясни, что происходит, – говорил он.
– Быстрее, быстрее, – торопила я его.
Моей задачей было выбраться из дома, а главное – сделать это так, чтобы меня не заметил отец. Покинуть дом было невозможно. Все окна были закрыты и с решетками, так что нельзя было даже выпрыгнуть, а возле каждой двери стоял полицейский, который удерживал поток ребят. Возле чёрного выхода стоял Тони. Я посчитала, что он пропустит меня, поэтому подбежала к нему.
– Тони, – обратилась я нему. – Дай мне выйти, пожалуйста.
– Привет, Белл, я не могу, прости.
– Это срочно, – быстро и невнятно говорила я. – Ребёнку плохо.
Я ткнула Калебу в плечо. Он понял мой жест и очень плохо начал изображать приступ астмы. Выглядело это хоть и не правдоподобно, но довольно забавно. Тони даже не улыбнулся, наоборот он выглядел очень серьёзным и даже взволнованным.
– Отец не должен видеть меня тут, – попробовала объяснить я.
– Всё равно нет.
– Ну Тони, ты разве не был подростом и не нарушал правил? Ты только представь, что скажет мне отец, когда увидит, что я застряла здесь с десятилетним ребёнком…
– Белл, – перебил он. – Ты не понимаешь, остановись, Белл. В доме обнаружен новый знак. Все, кто пришёл на эту вечеринку сейчас находятся в большой опасности. Убийца пометил кого-то из вас.
– Нужно собрать список всех, кто был на этой вечеринке, – отдал приказание мой отец.
– Как мне сделать это? – спросил Тони.
– Тони Райт, – начал папа. – Скажи мне, чему ты учился в своей академии?
– Я пройду по старшей школе и опрошу каждого ученика.
– Как оказалось, нужно зайти ещё и в младшую, – отец с укором посмотрел на меня.
– Я правда жалею о том, что пошла, – глядя в стол, сказала я. – И о том, что взяла с собой ребёнка.
После вечеринки мне пришлось вытерпеть одну из самых долгих ссор с родителями. Причём не только отец обвинял меня в безответственности, но и мама. Вдвоём они чуть не захлестнули меня своим натиском. Хуже всего было то, что я понимала, что они правы – нельзя подвергать себя и десятилетнего ребёнка опасности, особенно в такие времена. К тому же, я шла на вечеринку совсем не за этим. Я думала, что найду хоть какую-то зацепку, которая поможет мне узнать о загадочной смерти Самитьера, но в этом месте я совсем затерялась в своих воспоминаниях, что забыла о своих намерениях.
– На этой вечеринке было примерно пятьдесят человек, – сказал Тони. – Мы не можем уследить за всеми.
– Те, кто были на вечеринке получат электрошокеры, это должно обезопасить их.
– А что, если убийца пометил не одного человека, – предложила я. – Вполне вероятно, что он убьёт всех.
– Хватит пудрить мне мозги, – раздражённо сказал отец. – Я и так схожу с ума, думая, что скоро тебя убьют.
– Шанс, что пометили именно меня крайне низок. И была-то я на этой вечеринке не больше двадцати минут. Убийца меня даже не заметил.
– Я думаю, тебе будет лучше переехать к брату, пока здесь всё не уляжется.
– Пап, успокойся, никто не будет убивать такую милашку, как я, – улыбнулась я.
Отец был в хорошем настроении, раз усмехнулся над моей шуткой. Собрав пару бумаг и дав задание Тони распечатать кучу других документов, он вышел из кабинета. Пару раз Тони кликнул мышкой, и старый принтер, издавая громкие жужжащие звуки, принялся выдавать несчётное количество бумаг.
– Как работается с моим отцом? – спросила я.
– Здорово, он очень классный начальник.
– Классный? – с удивлением и в тот же момент с иронией спросила я.
– Нет, правда, с ним бывает очень весело.
– Ты точно говоришь про моего отца?
– По-моему, ты его недооцениваешь.
– А ты переоцениваешь, причём очень сильно.
Он усмехнулся, доставая бумаги из принтера.
– Кто устраивает вечеринку в честь покойника? – неожиданно спросил он.
– Его близкие друзья, – ответила я.
– А я думал, на поминках принято грустить.
– Смотря кто умер.
– Самитьер был кем-то, по кому не принято грустить?
Я хотела отмахнуться, чтобы закрыть эту тему. Но в тот же момент я хотела рассказать всё, что было когда-то. Два разных чувства смешались во мне, и я просто проигнорировала его. Не прошло и пару секунд тишины, приглушаемой одним принтером, как, громко скрипнув дверью, вошёл отец.
– Я сделал всё, что надо, – сказал он мне. – Иди в машину, я довезу тебя.
