Фельдшер-одессит уходит вниз готовить медпункт, остальные занимаются своими делами. По сути, командиру автогруппы делать пока нечего, радиограмма отправлена – радисты свое дело знают, остальные бойцы тоже, минеры работают снаружи. Капитан Васюк тоже пока снаружи, сидит с РОКСистами за мешками с песком, огнеметчики осторожно курят, разглядывают дома напротив. Дома неплохие, их жалко.
— Но все же не Эрмитаж, – справедливо замечает младший сержант.
— Тоже верно. Порядок действий вы поняли, так?
Капитан Васюк идет внутрь, к дверям во двор. Заколоченных ящиков не то чтобы много, но все аккуратные, надписанные. Бойцы отодвинули их чуть дальше от дверей – что именно в ящиках личному составу, да и командиру, знать не нужно, но, судя по весу, документация. Видимо, важная, раз фрицы так старательно упаковывали, а наше командование так жаждет заполучить. Но что-то медлят немцы, в темноте же должны вывезти, что за пренебрежение? Гвардии капитан Васюк с недовольством поглядывает на часы.
Немецкая колонна подходит через тридцать пять минут. Машин мало: здоровенный «бюссинг», при нем два вездеходика-полулегковушки конвоя. Марки фрицевских машин капитан Васюк вечно забывает и путает, но вот ту – несуразную приземистую каракатицу – техники непременно хотели получить. Она вроде бы плавающая. Серега бежит к лестнице, вполголоса орет наверх:
— С «корытом» побережнее!
— Видим, сообразили, – заверяет взводный пулеметчиков.
Немцы сходу сворачивают к дворовым воротам, чуть приоткрытым, но за створками виден блокирующий въезд бронетранспортер. Встает в вездеходике немецкий офицер, требовательно машет рукой. Ну, спешит человек, нужно уважить.
— Огонь!
Несколько секунд стука пулеметов. Лежат немцы. С опозданием вываливается из кабины «бюссинга» водитель, пытается отползти, замирает от неслышного снайперского выстрела. Но еще кто-то за вторым вездеходом спрятался, не стреляет, выбирает момент дернуть подальше. Хитро, но не очень.
— Левков, прочисть вдоль улицы.
— Идем!
Выбегают, падают на мостовую саперы-автоматчики, но необходимости уже нет. Метнулся от машины догадливый фриц, догнала его короткая пулеметная очередь.
Капитан Васюк, слегка нервничая, наблюдает, как работают на улице бойцы. Снят с машины пулемет, «бюссинг» развернут поперек улицы, Янис за рулем вездеходика лихо крутит «баранку», задом уводя машинку во двор.
Пауза, бойцы спешно завтракают. Или ужинают? Еще темно.
На первом этаже звонит телефон, трубку берет переводчик, невнятно орет, скрипит по трубке ножом – помехи же на линии. Получается так себе, видимо, кинули на том конце трубку. Переводчик оглядывается, разводит руками, капитан Васюк показывает – «фиг с ним, может, еще пять минут выиграем».
Выиграли побольше – приехал мотоциклист, обозрел побитые машины – трупов не видно, но особо вариантов по произошедшему нет. Что подумал фриц, осталось загадкой – начал разворачиваться, снайпера его свалили.
Вот за мотоциклом товарищ Выру бежал напрасно. Понятно, лейтенанта, командующего «дворовым фронтом» предупредил, но на кой курад автогруппе еще один мотоциклет?
Серега наблюдал, как жадный отрядный механик толкает мотоцикл в ворота, не выдержал, перешел к дворовому окну. Высунулся:
— Ян, ну и какого? Тоже ценность нашли. А ты, лейтенант, что потакаешь?
— Э, сменяем мотоцикл на что полезное.
— Вы у меня доменяетесь. После дела к этому вопросу вернемся, – посулил капитан Васюк.
Во дворе начали тихо переругиваться, а сердитый капитан вернулся на «ка-пэ» и принялся ждать немцев.
Немцы появились в 5:22. Положить на улице удалось далеко не всех – фрицы оказались бойкими и прыткими. Наверное, действительно эсэсовцы, как предупреждали при подготовке операции. Шла активная перестрелка, очень скоро немцы попытались сунуться через двор, но были отбиты. Обогатившаяся еще и здешним трофейным пулеметом автогруппа по плотности огня имела приличный уровень.
Снова перерывчик. Капитан Васюк проверяет гарнизон: народ спокоен, во дворе и подвале всё успели с дополнительными саперными работами, проводники и переводчик при деле – заняты набивкой пулеметных лент.
— Всерьез обстреливать начнут – сразу в подвал перемещаетесь, – напоминает Серега. – Если еще серьезнее – теперь во двор два хода, по дальнему можно в соседний подвал проскочить.
Артиллерию враг вводит в дело как по будильнику – без одной минуты 7 утра.
Орудие, видимо, одно, скорее всего противотанковое 75-миллиметровое. Бьет вдоль улицы, чуть по диагонали. Дом вздрагивает, как от ударов разрушительного метронома. Но то так кажется – на самом деле все попадания в один угол, а здание крепкое. Как передал генерал: - «Середина XIX века, тогда от души строили, кирпич показательный, умели делать ».
