Линда-живая спала, привалившись к плечу не годящегося в пулеметчики товарища. Серега краем глаза видел хрупкое, безмятежное во сне лицо. Только на припудренных пылью щеках виднелись следы-тропинки подсохших слез. Эх, сколько на земле всяких дорог, тропок и жизненных просек.
Куда пробивается колонна, Серега знал. К Риге, если в ближайшие двое суток успеть удастся. Если туда не получится, сразу дальше к северу, в обход. Собственно, это все бойцы знали. Вот точного маршрута никто не знал, кроме командира отряда капитана-сапера Осташева. Наверное, и Василек знал, но при себе держал.
Снова встали, резко и внезапно, Линда-живая головой мотнула, но не проснулась.
— Серый, со мной, – окликнули из кабины.
Серега осторожно отодвинул девушку, перевалился через борт, подхватил подотставшую винтовку. Бежал за старшим лейтенантом мимо стоящих машин, бойцы ждали – гонять и узнавать новости первым – привилегия связного.
У головного, ощетинившегося тремя пулеметами грузовика, капитан Осташев разговаривал с группой приблудных бойцов. Обернулся к Васильку:
— Говорят, из 7-й отдельной железнодорожной. Шесть штыков. Документы имеют.
Василек бросил цепкий взгляд в красноармейскую книжку:
— Фамилия командира роты? Когда из Приекуле переведены?
— Мы не из Приекуле, – с некоторым изумлением ответил старшина-железнодорожник. – А командир роты у нас…
Став свидетелем нескольких таких разговоров, Серега осознал, что старший лейтенант не знает всех командиров рот, да и кто-куда выдвигался с началом войны помнить не может. Общее представление имеет, но знать всех командиров, наверное, невозможно. Но у «приблудных» создается впечатление, что Василек точно знает, о ком спрашивает. Хорошая полезная способность.
— Понятно. Товарищ капитан, разрешите разместить бойцов?
— Давайте, на ходу подсаживайте, – Осташев побежал к своей машине.
— Серый, скажи артиллеристам, пусть потеснятся, по одному, больше не влезут, – приказал Василек.
Колонна уже двинулась, Серега подсаживал измотанных бойцов-железнодорожников на переполненные грузовики, передавал «потесниться!». Присмотрят пушкари за новичками, проинструктированы.
— Серый, сам не отстань! – закричал веселый сержант из расчета зенитки.
Товарищ Васюк жестом показал, что мысль очень странная. Кто тут отставать собирается? Прокатывали машины, мелькали незнакомые и слегка знакомые лица. Совсем уж знакомых было мало, да, разметало по колоннам гарнизон города. Ничего, пробьются разными путями.
Притормозила «Линда-2», мелькнула порядком заросшая физиономия Стеценко, командир как обычно смотрел в карту.
Приноровившийся связной взлетел в кузов, помощь пулеметчиков почти не понадобилась. Серега принялся отплевываться от пыли. Линда-живая-сонная протянула полкружки воды.
— Не, я не особо запыхался, – сказал Серега. – Воду лучше поберечь. Непонятно, когда наберем.
— Приказано «принять пищу», – пояснила девушка.
— Скоро дорогу будем пересекать, – медлительно сказал обстоятельный Валдис. – Бой может быть.
— Бой очень даже может, на то он такой гадский предмет и есть, – согласился Серега, придвигая коробку с припасами. – Что тут у нас в столовке?
Хлеба уже не было, ложек только две. Ели консервы с галетами «Арктика» – продуктом питательным, но безвкусным и жующимися с большим трудом.
— Эти военно-морские печенья – они бессрочные. По идее их нужно строго в морской соленой воде размачивать, – растолковывал Серега. — Терпишь бедствие или героически открыл кингстоны, сидишь, неспешно перекусываешь, в подзорную трубу на горизонт посматриваешь. Торопиться-то все равно некуда. А «Военный поход» те под гусеницу танка нужно подкладывать для размягчения. Об этом упаковка пачки наглядно намекает.
— Вот же ты трепло, – покачал головой сержант.
— Он – юмор, – пояснил Валдис.
— Ну, пулемета-то у меня нет. Чем могу, тем и палю, – признал Серега.
Доесть удалось, потом колонна вновь встала, побежали в «голову». Впереди маршрут пересекало шоссе, желательно было его проскочить незамеченными…
Пошло вроде удачно – по обе стороны было пусто, машины, переваливаясь, пересекали мощеную ровность. Справа поворот был близок, казалось, вот-вот из-за него выпрется немецкий танк, броневик или еще что-то неприятное. Капитан уехал с головными, на шоссе осталось развернувшееся прикрытие, Василек торопил машины яростными взмахами руки. Грузовик с моряками-батарейцами 27-й береговой вильнул, встрял в кювет, забуксовал, мягкая земля взлетела из-под колеса. Моряки попрыгали с борта, матеря водителя, уперлись, связной давил в корму вместе со всеми, вытолкнули… Подпихивал с матерком в военно-морские задницы, помогая залезть обратно. Батарейный грузовик рванул догонять, пошла следующая машина – пожарная, облепленная заводскими бойцами…
— Немцы! – отчетливо сказал старший лейтенант.
Срывая со спины винтовку, Серега, обернулся.
Из-за поворота неспешно, даже лениво выкатывались немцы. Никакой не танк, и не броневой транспортер, просто повозки. Отчетливо были видны озадаченные физиономии немецких обозников. Смотрят, не особо понимают. Одна… вторая… третья фура…
