Я улыбался, наблюдая, как бело-чёрный клубочек перьев неуклюже прыгает по столу, вертит головкой и в любопытстве осматривается. Уже наполовину сменилось оперение и выглядел Коготь крайне забавно. Воронёнок, выпущенный из клетки, с интересом изучал окрестности, порой неуклюже взмахивая крыльями. Однако птенец ещё не был достаточно силён, чтобы взлететь.
— С удовольствием… но не раньше, чем вы подпишите вот эту форму! — я через стол протянул собеседнику листок договора.
— Что это? — сканируя профессиональным взглядом документ, всё же осведомился полицейский.
— Документ о неразглашении, — не стал я юлить. — Согласно ему, ничто из того, что вы узнаете в ближайший час, вы не сможете рассказать кому-либо. Если же мы договоримся, то будет подписано дополнительное соглашение, согласно которому останется лишь одно ограничение: вы не сможете никому сказать, от кого получили информацию… ну и пара не относящихся к делу оговорок. Я беспокоюсь, в том числе и о своей безопасности.
Я собирался совершить то, чего не должен делать ни один уважающий себя юрист. Тайна исповеди, врачебная тайна и тайна клиента — священна. А я собирался разгласить эту тайну. И если об этом хоть кто-то узнает, то моя репутация будет разрушена раз и навсегда. Поэтому без подписания данной бумаги я не собирался раскрывать рта.
Документ был составлен аналогично тому, что Виктор Александрович уже читал в доме Некифоровых, разве что имена другие, да условия — остальные пункты калька. В связи с этим чтение не заняло много времени, да и вопросов тоже не было.
— Что же… вы ещё больше сумели нагнать интригу, — размашистая роспись украсила договор, а меня продрало от ещё одного потока энергии. За последние дни их стало в разы больше. — Поэтому очень надеюсь, вы меня не разочаруете!
— Что вы… конечно, нет! Но для начала, что вы знаете о роде Трощеных?
— Трощены? Трощены… — полицейский задумался, явно что-то припоминая. — Вроде бы небольшой род. Года два назад участвовал в войне кланов, но проиграл и был почти полностью вырезан, там осталось всего около десятка человек… больше ничего с ходу не вспомню. Они не попадали в сферу моих интересов до этого.
— Тогда я поведаю вам занимательную байку.
Да. Я собирался сдать моих давешних клиентов. Признаюсь честно, глава рода мне крайне не понравился… Злобный старикашка, который не видит дальше собственного носа. И то, что он без возражений подписал мой контракт — это лишь подтверждало.
Этот гений даже не заметил, что в подписанном нами договоре отсутствует пункт о конфиденциальности — собственно, именно благодаря этому я и мог пересказать главе полиции весь наш дневной диалог. Никогда не любил тех, кто наплевательски относится к договорам.
Я готовился показать старому хрычу, что похищать уважаемых людей с улиц — неблагодарная затея.
— Это очень интересно… — задумчиво протянул Виктор Александрович. — Более того, соотносится со многими данными, что у нас имеются…
А ведь говорил, что ничего такого вспомнить не может. Вот так и прокалываются люди на мелочах.
Тишина, повисшая в этот момент, мне не понравилась. Обычно она предвестник таких нехороших слов, как: «однако», «но», «вот только». Паниковать раньше времени я не стал, продолжая кормить воронёнка кусочками мяса с руки.
— Вот только всё, что вы говорите, бездоказательно, — подтвердил мои предположения полицейский. — Даже формулировки в подписанном вами контракте достаточно обтекаемые, чтобы к ним придраться! Увы, но я ничего не могу с этим сделать…
Я чуть не фыркнул. Обозначенная проблема и не проблема вовсе!
— Так я и не прошу вас прямо сейчас бежать и арестовывать главу рода Трощеных, — полуулыбка коснулась моих губ. — Я предлагаю вам сыграть чуть более тонко! Чтобы вы стали делать, если бы получили анонимное сообщение о готовящемся убийстве?
— Известил бы жертву об опасности… — по расправившимся плечам полицейского, я понял, что он начал осознавать ход моих мыслей и куда всё это ведёт. — Более того, для защиты потенциальной жертвы можно было бы организовать подставную смерть! Обставить всё по высшему разряду! С голоснимками! Некрологом…
Я кивал на каждое слово. Честно говоря, я хотел бы поучаствовать в предложенной постановке. Более того, полиция, как посредники, мне для этого были не особо нужны: связаться с родом жертвы, договорится и составить представление с помощью моих новых связей в Большом театре — дело пары часов. Зато было бы крайне выгодно иметь в должниках целый род.
Но подобная выгода не стоит уничтожения моей репутации. Поэтому в некоторых случаях жадность нужно сдержать. Хотя бы отчасти…
— А на финальном этапе, «голова хрыча Боркина», переданная исполнителем заказчику преступления, станет отличным доказательством преступных замыслов! — закончил я рассказ.
— М-да… это будет громкое дело! — уже предвкушая причитающиеся ему лавры за раскрытие такого преступления, улыбнулся Виктор Александрович. — Что же… Благодарю за сотрудничество! Я сообщу вам, когда потребуется связаться с Трощеными и организовать встречу!
