Блокгауз выглядел внушительно и неприступно, как средневековая крепость, но с той разницей, что был погружен глубоко в землю. Его крыша выступала над поверхностью всего на два фута. На ней были установлены три радара, три радиомачты и то, что я не заметил издали,— трубы четырех перископов, способные поворачиваться вокруг вертикальной и горизонтальной осей.
Вход в бункер находился сзади. К нему вела небольшая лестница. Дверь была массивной стальной конструкцией на не менее солидных петлях. На вид она весила не меньше полутонны. Такой дверью отгораживались не от мух. Возможность ударной волны при взрыве силою в несколько сотен тонн тротилового эквивалента на расстоянии всего в тысячу ярдов оправдывала прочность двери. Хотя она и располагалась с задней стороны.
Китаец принес два ключа — громадные, блестящие, как символические ключи от города. Один из них вставили в скважину и дважды повернули. Дверь медленно и бесшумно отворилась внутрь. Мы зашли.
— Боже мой! — вырвалось у меня.— Ну и темница!
Другого сравнения не напрашивалось. Комната, размером десять на двадцать футов, бетонный пол, бетонные стены, бетонный потолок. Напротив двери, в которую мы вошли, на противоположной стене еще одна стальная дверь, чуть поменьше первой. И это все, если не считать расставленных вдоль стен деревянных лавок и маленькой, тусклой горе-лампочки под самым потолком.
Мое образное сравнение осталось без внимания. Китаец пересек камеру и открыл следующую дверь вторым ключом.
Эта часть бункера была приблизительно такой же, как и первая, только освещалась куда ярче. Один угол комнаты был выгорожен фанерными перегородками, размером приблизительно пять на пять. Легко было догадаться, что таким образом отгораживали от яркого света экраны радаров. В другом углу мерно гудел двигатель генератора. Выхлопная труба выходила через потолок на крышу. Под потолком с двух сторон крепились небольшие вентиляторы. В середине, между радарной кабинкой и генератором, располагался пульт управления. Я подошел и склонился к нему.
Ничего особенного. Наклонно расположенный плоский металлический ящик, подсоединенный к радиопередатчику. На панели — ряд кнопок. Под каждой кнопкой — подпись, сверху — контрольная лампочка. Надпись под первой кнопкой гласила: «Гидравлика», под второй: «Готовность». Они, видимо, служили для последней предстартовой проверки систем смазки, охлаждения и исправности электрических цепей. Третья кнопка, «Отключение источников», переводила ракету в режим, не зависимый от внешних систем зарядки батарей. Под четвертой кнопкой значилось: «Контроль за полетом». Здесь включалась система автоконтроля в электронном мозгу «Крестоносца». Пятая кнопка, с надписью «Фиксаторы», должна при нажатии привести упоры, фиксирующие ракету, в состояние готовности к мгновенному отводу в момент старта. Шестая — «Порталы» — разводит в стороны опорные платформы кранов. При этом телескопические стрелы опор остаются на месте. Седьмая кнопка «Пуск» включает подачу воздуха. Через две секунды после этого, по моим расчетам, вращающийся барабан распределителя зажигания запустит первые четыре из девятнадцати топливных цилиндров. Еще через десять секунд замкнется следующая цепь, и система самоуничтожения перейдет в режим ожидания. Когда что-нибудь не заладится, оператор за пультом управления нажмет последнюю, восьмую кнопку.
Последняя кнопка. Она располагалась в стороне от остальных семи. Перепутать ее с другими было невозможно: белая квадратная кнопка в центре красного квадрата со стороной шесть дюймов и надписью стальными буквами под ним: ЭН АСУ— электронная наземная автоматическая система уничтожения. Случайно на нее нажать тоже было невозможно, потому что она была прикрыта защитной сеткой из толстой проволоки, которую следовало перекусить в двух местах. И даже после этого, прежде чем нажать на кнопку, ее требовалось повернуть вокруг своей оси на 180°.
Я некоторое время смотрел на все это, покрутил слегка ручки передатчика, достал свои записи и сверился с ними. Хьюелл, склонившись, заглядывал мне через плечо. Это очень мешало, если бы мне нужно было сосредоточиться. К счастью, я в этом не нуждался. Леклерк стоял в стороне, следя за мной своими белесыми глазами, пока один из охранников не прошептал ему что-то на ухо, показав в направлении входной двери.
Леклерк вышел и вернулся через полминуты.
— Ладно, Бентолл,— коротко сказал он.— Пора закругляться. С «Некара» передали, что надвигается шторм. Наблюдения за испытаниями станут невозможными, если погода еще ухудшится. Увидели все, что хотели?
— Да.
— Справитесь?
— Естественно, справлюсь.
— Сколько времени это займет?
— Минут пятнадцать. Может быть, двадцать, не больше.
— Пятнадцать? — он сделал паузу.— Доктор Фейрфилд говорил, что на это требуется сорок минут.
— Мне наплевать на то, что говорил доктор Фейрфилд.
— Правильно. Можете приступать прямо сейчас.
— К чему приступать прямо сейчас?
— К монтажу схемы зажигания, болван.
