Темный кристалл полностью

Джен сидел в одиночестве.

Больше всего он любил играть на своей флейте и представлять себе других Гельфлингов, привлеченных его музыкой и подползающих к нему сзади, в то время как он сидит у водопадов. Они бы улыбались, думая, что надежно спрятались от Джена за скалами. Прекратив играть на флейте, он быстро бы оборачивался, заметив их движение, а они обязаны были бы остаться с ним навсегда и жить в этой долине урРу.

Но это была всего лишь игра, в которую он играл сам с собой. Под водопадами находились зеленые прудики, в которых он плавал. Джен нырял глубоко к водорослям, затем очень медленно выплывал к поверхности, наблюдая за танцующими солнечными бликами, которые сияли и дробились, как раскаленные кусочки металла в колбах Алхимика урТиха. Обитатели прудов: желтые и коричневые Миррхьи, длинные, извивающиеся Крикиды бесстрашно следовали за ним. С того самого времени, как Джен оказался в долине урРу, он всегда плакал с ними в прудах. Он притворялся, что считает обитателей прудов, суши и воздуха своими друзьями. Они и на самом деле были его друзьями, только общаться с ними он не мог. На языке Гельфлингов могли говорить только урРу. Они общались с Дженом на его языке, потому что их язык был слишком труден для него. УрРу, несомненно, были настоящими друзьями, но Джену было трудно свыкнуться с этой мыслью, так как они были очень стары, медлительны, огромны и оторваны от каждодневной суеты.

Джен, прищурившись, смотрел на небо. Сегодня оно выглядело странно.

УрРу всегда были добры к нему. Правда, они никогда не кормили его той пищей, которую он хотел. Джен не помнил, что ели Гельфлинги; он мог только вспомнить свою мать, склонившуюся над его маленьким тельцем, словно тень, однако был убежден, что где-то есть пища, которая пришлась бы ему по вкусу. Когда Джен спрашивал об этом урРу, они отвечали, что его пища в долине не растет. Боясь, что он может отравиться, они запрещали ему есть понравившиеся ягоды.

— Мудрецы, — спрашивал Джен, (именно так можно было перевести название урРу: старые и мудрые) — ядовиты ли те ягоды пурпурного цвета? Что говорит вам ваш разум?

Они качали своими огромными морщинистыми головами с редкими седыми волосами, свисающими на уши.

— Разум существует не для узнавания, а для понимания, — следовал ответ. — Наша пища подходит тебе. Этого достаточно. Мы не знаем, что плохо для Гельфлингов. Ешь и набирайся сил.

УрРу любили его, и Джен знал это.

Там, за пределами долины, с ее скалами и прудами, полными каскадов брызг, с ее деревьями, ягодными кустами, цветами и травами, за внешним рядом Стоячих Камней, должно быть, думал он, место, где росла пища Гельфлингов; место, где когда-то жили Гельфлинги, где жил Джен с матерью и отцом. Ему казалось, что он может вспомнить свою жизнь среди других Гельфлингов. Куда же они все ушли?! Он постоянно спрашивал:

— Почему я не могу уйти из долины?

— Ты можешь заблудиться, — отвечали урРу.

— Кто-нибудь из вас мог бы пойти со мной.

— Нет, малыш, мы не можем оставить долину.

— Неужели никогда?

— Время еще не пришло.

— Когда же?

— Время еще не пришло.

— Я выберусь отсюда?

— Наступит день, — отвечали они, — наступит день, и ты выйдешь отсюда.

— Но когда?

Они поднимали свои старые морщинистые лица к небу, задумчиво смотрели туда и медленно уходили прочь.

Ох, какими же грустными казались Джену эти добрые усталые лица.

— Я мог бы взять с собой флейту, — предлагал он. — Все время, пока меня не будет в долине, я буду играть на флейте, и вы всегда сможете отыскать меня.

— Еще не время, малыш.

Так он жил в долине и играл на флейте. Флейта состояла из двух трубочек, и Джен научился играть на ней волшебные мелодии. УрРу поощряли его в этих занятиях. Он все время помнил себя с этой флейтой. Иногда Джену подпевал Хорист урСол. УрСол был прекрасным музыкантом. Пел он высоким чистым голосом, держа на ладони Джена. От его сильного голоса сотрясались скалы. И для того, чтобы можно было услышать флейту Джена, когда он аккомпанировал, урСол должен был петь с почти закрытым ртом. Он признался, что это тяжело.

Сегодня небо вызывало тревогу у Джена. Ветер менял направление. Это можно было определить по зыби на поверхности прудов. Он был разбужен раскатами грома, и хотя они раздавались далеко, небо громыхало целый день. В прудах волновались Крикиды. В то же время Джену показалось, что земля под ним движется. Он заметил что-то, похожее на искру, прошедшую по долине и кромкам скал.

Она промелькнула и исчезла. Джен побежал по спиральной amp;apos; дорожке, мимо восемнадцати пещер к утесу, чтобы посмотреть на долину сверху. Ему почудилось, что он видит на земле две или три искристые вспышки.

Он хотел спросить об этом своего Повелителя урСу. Однако урСу еще не вышел из пещеры, в которой они жили, и Джен решил не нарушать его размышления.

Небо чернело. Джен и до этого видел бури, но не такие, как эта. Он вспомнил тот день, когда умерла его мать. С того дня он стал бояться темноты.