— Принято, — ответил Йенс и уточнил, — а что делать с объектом, если Рихтер до нас всё-таки доберётся?
— Устранить, — поступила мгновенная команда.
И она совершенно не понравилась Николя.
Который, сидя рядом с Йенсом, слышал весь разговор.
Дураком он не был и сразу понял, кого именно имеют в виду Штайгеры под «объектом».
А значит… либо ты, либо тебя!
Нахрен этих высокомерных ублюдков! С самого начала они относились к нему, как к грязи и ни во что не ставили! А он, между прочим, тоже представитель Великого Клана.
Как и большинство Вийонов, Николя всё ещё не мог смириться с потерей статуса, который был у их рода веками.
И он уже не верил в защиту своих вынужденных союзников, особенно когда увидел, как Рихтер шинкует самую первую машину-голема.
Значит, это его единственный шанс!
И Вийон быстро сформировал у себя в руках шар чистой энергии, которым зарядил Йенсу прямо под дых.
Не ожидая такой подлости, Штайгер даже не успел выставить щит, и теперь, согнувшись от боли и хлопая ртом, как рыба, медленно опускался на пол.
А Николя, не теряя времени, добил его следующим ударом.
Он придумает, что сказать Штайгерам потом, если их подмога всё-таки успеет отвоевать его у Рихтера.
Вот только вряд ли это произойдёт.
И прямо сейчас Вийон с ужасом наблюдал за тем, как на внутренней обшивке его кабины с громким «Вжжик» появляется разрез.
— Спасибо! — чуть не плача кинулся мне в ноги Николя, как только разделяющая нас бронепластина рухнула под напором моей теневой пилы.
Я сначала даже подумал, что у него где-то припрятана ещё одна бомба или какой-нибудь другой гадкий артефакт, но похоже, что он изображал радость от нашей встречи без всякого плана.
На чистом экспромте.
— Меня похитили, господин Рихтер! Мамой клянусь! Поверьте, я не помышлял бежать!
— Неужели? — ухмыльнулся я.
В этот момент в брешь обшивки заглянули и девушки с интересом уставившись на развернувшуюся сценку.
— Ого, этот Штайгер что, самоубился? — удивилась Октавия, обнаружив внутри одного из наших противников, практически лишенного головы.
А, Николя, словно ободрённый появлением новых зрителей начал оправдываться ещё экспрессивнее.
— Знаю, господин Рихтер, наша первая встреча не задалась. Но вы должны понять… я был шокирован и не сразу поверил, что имею дело именно с вами!
Его наглость была настолько забавна, что я даже решил поддержать с ним разговор, напомнив, что он не мог не знать, кто стоит за Бланш Вийон, и чьи деньги он планирует украсть.
Но у него и на это нашёлся аргумент:
— Знал, да, но не совсем понимал… признаюсь честно, я думал, что персону вашего масштаба не интересуют такие мелочи! А с… новой княгиней мы бы ещё обязательно договорились. Моя ошибка, что я полагал, что это всё ещё внутреннее дело клана Вийон. Простите, господин, — подобострастно преклонил он колено.
Николя заискивающе на меня смотрел, явно ожидая, что я разрешу ему подняться, но я молчал.
Я видел, что Октавия едва сдерживается, чтобы не расхохотаться, а потому позволил Николя продолжать. Но теперь в этой самой коленопреклонённой позе.
— Так вот, господин, — горячо продолжил он, явно воодушевившись тем, что его не убили прямо на месте, — я как раз обдумывал ваше предложение и понял, что слишком уж поторопился, когда отверг его в первый раз. И теперь уже раздумывал о том, как бы снова выйти с вами на контакт… я был практически в отчаянии, боясь, что уже не смогу убедить вас в своей лояльности! Я даже специально отключил все охранные системы поместья, чтобы, когда вы явитесь за мной, то поняли, что вас ждут, что я не враг. Но Штайгеры воспользовались моментом и напали на меня раньше!
— Полагаю, — ехидно начала Октавия, протиснувшись внутрь голема, — что и Габриэль заминировали тоже они?
— Конечно! — почти радостно закивал он, — но я бы никогда её не тронул… я её… любил, — в его глазах появились скупые слёзы.
— В таком случае, ты будешь счастлив узнать, что она всё ещё жива, — улыбнулся я.
Надо сказать, что Николя и впрямь сейчас играл свою лучшую роль.
Потому что эта новость ничуть не сбила его с толку. Он будто уже и сам верил в свою версию истории.
— Я… да… я счастлив, — вновь почти разрыдался он, — тогда вы знаете, что я и не помышлял о бегстве со Штайгерами… в минуту слабости я действительно думал удрать из города, но собирался сделать это на поезде!
— Только почему Габриэль в том, что на ней оказался ошейник, обвиняет вовсе не Штайгеров, а тебя! — вмешалась в разговор возмущённая Кристина.
Похоже, что она единственная ещё не до конца поняла, что никто этому ублюдку не верит. И искренне беспокоилась, не простим ли мы его.
— Правда? — разыграл Николя оскорблённую невинность, даже за сердце схватился, — я не верю! Может быть её чем-то накачали… она не могла такое сказать, только не Габи!
Октавия, тем временем, медленно прошлась по кабине, изучая всё вокруг.
