Особенно, учитывая то, как много сил отнимали городские дежурства. Ведь наши враги не стремились дать нам передышку. Напротив, как я и опасался, с каждым днём, очагов в Рихтерберге открывалось всё больше.
Словно, сама материя между нашими мирами, или чем бы то ни было, истончалась. И откуда-то с той стороны становилось проще её пробивать.
Так что эта проблема по-прежнему оставалась на повестке дня, и я рассчитывал плотно заняться ей сразу же, как только мы проверим, что ждёт нас по загадочным координатам на карте.
Очаг, куда мы ехали, принадлежал одному из самых распространённых типов. А именно был лесным.
И из-за этого, конечно, передвигаться по нему даже на таком гибком транспорте, как химеромобиль, было непросто.
Так что, в конце концов, нам пришлось оставить машину у шоссе, а самим двинуться вглубь леса, а потом и, собственно, очага уже на своих двоих.
Но всё равно мы рассчитывали, что не задержимся здесь надолго.
Потому что сейчас монстры очага, как и сам очаг, интересовали нас меньше всего.
Мы просто желали как можно быстрее добраться до отметки на карте, чтобы увидеть, есть ли там все ещё кто-то или что-то, связанное с Рихтерами.
В конце концов, эта карта, скорее всего, была спрятана ещё два или даже три десятка лет назад. Не меньше.
И мы понятия не имели, насколько информация в ней актуальна.
К тому же, как мы узнали от Лукьяна, одна из отметок принадлежала старой деревне, где уже давно никто не жил.
А ещё одна, что заметили уже сами, вела к замку деда, что в целом, конечно, было полезно, ведь там сохранилась часть его библиотеки. Но без филактерии, никого живого или, вернее сказать, разумного, мы бы там не нашли.
Поэтому мы не исключали, что любая из отметок на карте могла оставить нас ни с чем. В том числе и эта.
Не было никаких гарантий, что здесь мы найдём хоть что-то полезное.
Так что мы с дедом сразу отнеслись к этой вылазке с долей здорового скептицизма. По-настоящему полной воодушевления была только Ольга.
Она всю дорогу без умолку гадала, кто же может нас ждать. Да и не только здесь, но и на всех неисследованных метках карты.
— Не беги впереди знаменосца, — вспомнил старую поговорку дед, — тебе не помешало бы лучше сосредоточиться
Действительно, из-за эмоционального подъёма, Ольга то и дело немного ослабляла на себе эффект заклинания ложной смерти, чем вызывала у монстров очага нездоровое любопытство.
Они мигом переводили на неё свой немигающий жуткий взгляд и от нападения, внучку спасало только то, что она быстро брала себя в руки и вновь погружалась в нужное нам состояние.
Зачищать очаг мы пока не планировали. С Эпсилоном пришлось бы повозиться даже нам троим.
Хотя монстры внутри меня заинтересовали. Они не выглядели стандартно для очага такого уровня.
Обычно, чем он выше, тем менее монстры внутри похожи на реально существующих зверей нашего мира, тем меньше у них остаётся привычных нашему глазу деталей.
Звери мутируют до неузнаваемости, и разве что боссы ещё сохраняют свою схожесть с кем-либо, развивая до максимума самые смертоносные черты своего прообраза.
Здесь же, твари очага, на удивление остались очень похожими на обычных лесных животных.
Мы без труда угадывали в них волков, медведей, оленей, лис, зайцев и белок. В некоторых ракурсах их даже можно было принять за незаражённых.
И это не могло не удивлять. Так что я даже решил, что на обратном пути изучу этот феномен подробнее, но ответ появился раньше.
Во всяком случае, предположение.
Ночь ещё не наступила, но в очагах всегда было темнее, чем должно быть.
Особенно в лесных, где густые кроны мутировавших деревьев частенько образовывали непроглядный купол.
Так что мы шли, освещая себе дорогу артефактами, достаточно безопасными для того, чтобы не вызывать интереса у монстров вокруг.
Но вдруг вдалеке мы увидели ещё один источник света.
Ольга сразу оживилась:
— А что если это Рихтер? — радостно предположила она.
— Только ее смей кричать, — тут же осадил её дед, — даже если это так, мы скорее его спугнём, чем обрадуем. Давайте погасим собственные артефакты, пока не выясним всё наверняка? — предложил он.
Я, впрочем, не думал, что нам нужна такая осторожность.
— Бежать ему всё равно некуда, — ответил я ему, — так что не обязательно играть в шпионов. К тому же, даже лучше, если он увидит, что мы идём открыто.
— Вот-вот! — поддержала Ольга, — это если мы начнём красться как воришки, то любой подумает, что это подозрительно и испугается!
Однако, как мы вскоре выяснили, свет принадлежал совсем не человеку.
— Ох… — не то разочарованно, не то восхищённо застыла Ольга, — никогда не видела такого цветка. И как он вообще…
Внучка запнулась, не зная как толком сформулировать свою мысль. А удивляться было от чего.
Перед нами действительно сиял огромный цветок, размером с колесо.
Его лепестки, похожие на витражное стекло, красиво переливались в свете, который он сам же и источал.
Но, самое удивительное, было то, что вокруг него находилась совершенно чистая земля. Абсолютно нетронутая скверной.
Именно это и поразило Ольгу больше всего.
Я хмыкнул и подошёл ближе.
